Возвышение Меркурия. Книга 9

Но предполагал, что в них не должно быть чего-то настолько сурового, чтобы на два десятка дней задержать одного из Рюриковичей.

— А не слишком жестоко? Он вообще сохранит рассудок?"

"Сандал заинтересованно рыкнул. Я же подумал, что возможно у варваров свё понимание медитации. Разительно отличающееся от того, что я встречал на востоке.

— За кого вы меня принимаете, Ваше Высочество? Конечно нет. Я думаю, ему даже пойдёт на пользу.

Дева задумчиво кивнула. И глянув на вновь попятившегося Оболенского, погрозила ему пальцем?

— Повторю ещё раз, куда вы собрались, князь? Забыли, на кого теперь перешла ваша клятва верности? У вас новая задача — найти князя Голицына и выдвинуться в аэропорт.

Патриций изобразил на лице озадаченную гримасу, а царевна посмотрела на свои наручные часы.

— Шуйский тоже вот-вот должен прилететь. Вот с ними втроём, всех и будете встречать. Чтобы каждая княжеская….

Осёкшись, покосилась на пустой коридор и уже более спокойным тоном продолжила.

— Чтобы каждый князь осознавал серьёзность вопросов, которые будут подняты на Сходе и понимал, что к их обсуждению необходимо подойти со всей ответственностью. Трубецкого с Мстиславским тоже привлеките — пусть встречают вместе с вами. И не смотрите на меня так! С этими двумя, вы уж как-нибудь договоритесь, не сомневаюсь!

Неплохо она развернула ситуацию — решила задействовать ту самую пятёрку старых князей, которых считали достаточно сильными, чтобы продавить свою волю.

Вот самому Оболенскому, судя его лицу, идея не слишком понравилась.

— Ну Даше-е-е-енька! Не люблю я все эти светские рауты, ты же знаешь…

Зубы смертной отчётливо скрипнули, а глаза полыхнули яростью.

— Перед тобой Великая Княгиня Дарья Михайловна, чьи приказы ты поклялся исполнять!

Патриций продемонстрировал некоторое смущение и даже попытался изобразить нечто, напоминающее верноподданические чувства во взгляде.

— Так я не против. Но как же война?

Дева прищурилась, а потом глянула на меня.

— Я ещё и войну проспала? С кем?

Оболенский активно сигнализировал глазами, видимо намекая на то, чтобы неплохо бы ответить «да». Но я отрицательно покачал головой.

— Князь, скорее всего говорит о возможном конфликте Пруссии с Баварией и Польшей. Войны между ними пока ещё нет и начнётся ли она, неизвестно.

Её взгляд сместился к Оболенскому, который неожиданно принял крайне официозный вид и принялся чеканить слова.

— Но она весьма вероятна. Я сам слышал, как об этом говорил отрок, что принёс вести. А это значит что? Время для дипломатической миссии. И я готов послужить стране на этом тяжелом поприще.

В глазах царевны появилось странное выражение, которое было сложно однозначно охарактеризовать.