8 дней, 9 ночей (СИ)

Видела прямо вот отсюда, – и я кивнула в сторону той самой площадки на балконе.

Милена перевела взгляд туда, а затем снова обратила его ко мне.

- Это тебя не касается, блондиночка, – медленно и холодно процедила она едва ли не сквозь зубы. Наклонившись ко мне и опираясь руками о край стола, она продолжила, отчеканивая каждое слово: – Никогда не лезь не в свое дело. Ты поняла?

Я подалась ей навстречу, что стоило мне немалого усилия над собой.

- Ошибаешься, – твердо ответила я, глядя ей прямо в глаза. – Это касается меня. И я предупреждаю – если ты еще хотя бы раз прикоснешься к ней своими руками… Я уничтожу тебя.

Несколько мгновений длилось молчание. Я полагала, что она ударит меня, и мысленно уже приготовилась к этому. Но губы ее вдруг растянулись в ехидной улыбке. Она выпрямилась, подняла руки будто бы в невероятном изумлении и в конце концов расхохоталась. Звонко, презрительно и обидно.

- Что я слышу! Неужели ты угрожаешь мне, маленькое ничтожество?! – воскликнула она, глядя на меня с величайшим презрением. – Ты хотя бы сама понимаешь, что говоришь? И где только Настя умудряется находить таких дешевых шлюх, как ты?! Дешевых и безмозглых! Хоть ты и крашеная, но краска, по-видимому, серьезно повлияла на твой интеллект!

Меня передернуло от этих ее слов, но я нашла в себе силы ответить почти спокойно. И ответ этот чуть ли не мгновенно сложился в моих мыслях, сразу придав мне сил и отчаянной смелости.

- Может быть я слаба, глупа и наивна, – сказала я. – Но зато цвет твоих волос вполне соответствует твоему поведению и твоим манерам. Шлюх себе ищешь разве что ты…

Она напряженно и очень недобро поглядела на меня, но я продолжила:

- Ведь ты никому не нужна и никому не интересна, Милена. Ты можешь иметь отношения только с этими самыми шлюхами или просто с бестолковыми девчонками, которых хватает на несколько сессий, а потом они покидают тебя или тебя саму от них начинает тошнить. Твой спортивный интерес… Много ли стоят твои рекорды? – и я усмехнулась, покачав головой.

Мои слова, судя по всему, попали точно в цель. Я сказала все это на полном автоматизме, потому что об образе поведения Милены и ее отношениях я уже давно сложила себе вполне ясное представление. И, похоже, оно было верным. Но самое главное – ей было весьма неприятно слышать это о себе.

Ее глаза потемнели, и она будто бы слегка покраснела, хотя утверждать это наверняка было невозможно из-за красноватых и розовых бликов мерцающего освещения.

- И ты еще смеешь критически отзываться о Настиных качествах, – продолжила я, не обращая внимания на то, как изменилось ее лицо. – Тебе никогда не стать такой, как она. Ради нее я готова на все, потому что чувствую себя нужной и любимой. Ради нее я готова жить и даже пожертвовать жизнью, если потребуется.