8 дней, 9 ночей (СИ)

По Настиному поведению было уже отчетливо понятно, что вечер обещает быть каким-то особенным и продолжительным – иначе к чему бы ей сейчас столь тщательно подобранный наряд, шикарный вечерний мэйк и украшения… Стоп! Настя крайне редко носила украшения дома и никогда не надевала их во время экшена! Но сейчас на ее шее красуется шикарное и, наверное, жутко дорогущее ожерелье с бриллиантами, а в ушах шикарные серьги под стать ожерелью… Странно. Ей никогда не нужны были драгоценности, чтобы сиять передо мной во всем своем и без того безграничном великолепии.

Мои размышления обо всем этом были быстро прерваны Настиным голосом:

– Проходи!

Мы остановились возле «розовой» спальни, и она открыла передо мной дверь. Я послушно ступила в комнату, в которой горел яркий свет, и мой взгляд сразу же остановился на кровати – там было разложено то, что Настя, по-видимому, приготовила для меня на сегодня.

Подойдя поближе, я увидела очень красивый белый корсет, которого я раньше не наблюдала в нашем гардеробе, белые латексные трусики, тоненькие телесные колготки и, конечно же, стальные, отполированные до зеркального блеска, браслеты для запястий и лодыжек. Возле кровати стояла пара белых лакированных туфелек.

Кроме этого на небольшом кусочке шелковой ткани лежали два розовых вагинальных шарика, соединенных между собой, и тюбик со смазкой.

Зачем? Такими шариками мы довольно редко игрались. Внутри каждого из них было еще по одному шарику, утяжеленному, и когда они были внутри… Ох, невозможно спокойно себя чувствовать и ступить нормально ни одного шага! Это слишком возбуждало!

Я в некоторой нерешительности повернулась к Насте, но не нашлась, что сказать.

– Этот корсет я заказала для тебя еще до поездки в Париж, – произнесла она. – Как тебе?

– Он очаровательный, – отозвалась я с кроткой улыбкой.

– Я рада, что тебе нравится. А теперь раздевайся.

Не смея медлить и уж тем более обсуждать ее приказы, я торопливо сняла брючки, стянула топик и быстренько избавилась от белья, оставшись перед Настей совершенно обнаженной.

– Повернись! – велела она, и когда я послушно исполнила это требование, Настя легонько толкнула меня ладонью между лопаток, заставив склониться и опереться руками о край кровати.

Заметив, что она взяла в руки шарики и смазку, я несмело произнесла с легким беспокойством:

– Прости… Это… Это обязательно?

– А что тебя смущает? – спросила она, погладив меня между ног, отчего у меня сразу пошла кругом голова. – Ты ведь пробовала эти штучки.

– Потому и опасаюсь, что долго не выдержу, – проговорила я.