#8-Дань Псам

Волны жара, обжигавшие лицо. Горький вкус сырой руды, вонь серы. “Цепи! Цепи и цепи, превращайтесь в мерцающие разводы на клинке - клинок идет в воду, потом в белое сердце Бёрн - а потом все снова. И снова.

Цепи! Цепи, чтобы связывать!

Связывать павших!”

Но сейчас - непостижимо, невероятно, но Драконус ощутил, как нечто лопается. Цепь порвана.

“Так всё кончается. Не думал я, не воображал…”

Он видел, как Связанные спутники разбредаются в стороны, падают. Видел хаос, опускающийся на них, с ядовитым усердием пожирающий плоть, пока кандалы не упадут наземь - пока железные браслеты не окажутся пустыми. “Ничего не остается.

Я никогда не хотел… не хотел такого итога - для всех вас, для нас.

Нет, я был слишком жесток, чтобы воображать конец. Бегство.

Но сейчас - услышьте мои мысли. Я хотел бы видеть вас живыми, да, в цепях - но не от жестокости. Ох, нет. Возьми меня Бездна, я хотел бы видеть вас живыми, ибо познал жалость”.

Может быть, она плачет. А может, обжигающие слезы означают приступ истерического смеха. Неважно. Их пожирают заживо. “Нас всех пожирают заживо”.

Драгнипур начал распадаться.

Когда хаос разрушит фургон, растворит дверь и схватит Врата, меч треснет и хаос вырвется из хитроумной ловушки. Блестящий обман Драконуса - вечная приманка, заставляющая хаос отвлечься от всего иного - провалится. Ему не хочется размышлять о том, что случится с бесчисленным числом королевств и миров; разумеется, он не сможет увидеть, что будет потом. Он знает лишь одно: последние мысли наполнены ничем иным, как горькой виной.

“Итак, хаос, хотя бы одной твоей жертве ты окажешь милость”.

Он пошел туда, к прочим Связанным - чтобы встать, пожалуй, рядом с Жемчужиной, чтобы ожидать конца.

Отзвук лопнувшей цепи все еще тревожил его. “Кто-то вырвался. Как?” Даже Гончие Теней смогли сбежать, лишь бросившись в черное сердце Куральд Галайна. Их цепи не лопнули. Извечная цельность Драгнипура не была нарушена.

“А теперь… кто-то сбежал”.

Как?

Цепи, цепи и цепи, чтобы связывать…

Костистая рука схватила его за лечо, потянула назад.

Драконус с рычанием повернул голову: - Пусти, чтоб тебя! Я встану с ними, Худ - я должен. Неужели не видишь?

Владыка Смерти ухватился еще сильнее, ногти впились в кожу. Худ постепенно подтянул его к себе. - Схватка эта, - прохрипел бог, - не для тебя.

- Ты мне не хозяин…

- Встань со мной, Драконус. Время еще не пришло.

- Для чего? - Он попытался высвободиться, но сила Джагута казалась беспредельной; Драконус смог бы вырваться, лишь оставив плечо в хватке Худа. Они с Владыкой Смерти стояли вдвоем в нескольких шагах от неподвижной повозки.

- Считай это, - сказал Худ, - его просьбой о прощении.

Драконус удивился: - Что? Кто просит прощения?

***

Худ, Владыка мертвых, должен был пасть в Драгнипур последним.