#8-Дань Псам

Хотя рынок Внешних Вод получил название от преобладающего товара - рыбы, привозимой с морей за Ночью - вечной темнотой, плащ коей окутал город и его окрестности на треть лиги - на нем можно найти и бледных, пучеглазых созданий из Бухты, теперь именуемой Ночными Водами.

Эндест Силан договорился о поставках трупных угрей с новым торговцем, потому что прежний добытчик поймал в сети нечто слишком большое и лишился обеих рук. К сожалению, Ночные Воды стали не просто неосвещенными морскими просторами. Это Куральд Галайн, истинное проявление садка, скорее всего бездонное; иногда в воды Бухты проникают нездешние твари. Одна из них сейчас блуждает в глубинах, заставляя рыбаков пользоваться не сетями, а удочками - хотя и этот способ приносит результаты, ведь десятки тысяч гонимых ужасом угрей поднялись на поверхность. Большинство выловленных угрей оказывается полумертвыми.

К югу от Серого Холма свет факелов стал тусклее: Эндест Силан углубился в Андийский район. Как и обычно, на улицах встречалось мало Тисте Анди. Тут нельзя увидеть фигуры жителей, сидящих на завалинках домов или облокотившихся о столики. Никто не выкрикивает названия товара и не глазеет на прохожих. Редкие встречные, пересекавшие дорогу Силана, спешили куда-то, скорее всего домой или в гости к знакомым, к которым шли ради поддержания немногих оставшихся ритуалов общения. А может, уже возвращались с подобных мучительных собраний, скучных и тусклых словно умирающее пламя.

Ни один из знакомых Анди не пожелал встретиться глазами с Эндестом Силаном; они попросту скользили мимо, словно призраки. Это не обычное равнодушие; но он уже привык. Старику нужна толстая кожа, а разве он не старейший изо всех? Кроме Аномандера Драгнипурейка.

Но Эндест может припомнить юность, она лишь слегка выцвела от времени. Он ставит ногу на почву этого мира, и буря бушует в небесах. “О, бури той ночи, холодная вода в лицо… я все еще вижу этот миг”.

Они стояли, глядя на новый мир. Гнев повелителя угасал, но медленно, словно его прибивало дождем. Кровь текла из раны на плече Аномандера. В его глазах было нечто…

Эндест вздыхал, поднимаясь по склону. Дыхание его было хриплым и неровным. Слева виднелись остатки старого дворца. Там и тут поднимались полуобвалившиеся стены; рабочие проложили тропки между руинами, извлекая немногие целые бревна и блоки камня. Ужасающее падение цитадели до сих пор дрожью отзывается в костях Силана. Он замедлил шаг, оперся рукой о стену. Давление возвращалось, заставив его скрипеть зубами; боль пронизала череп.

“Не сейчас, прошу”.

Нет, так не годится. Прошло это время. С ним покончено. Он выжил. Он сделал все, что приказал Лорд, он сумел. Нет, так совсем не годится.

Эндест Силан стоял, и пот струился по лицу, и глаза его были плотно сомкнуты.