#8-Дань Псам

Ее заметили, когда до чужака оставалось шагов десять. Он выпрямился, заволновался - это заметно было по нервным движениям рук, колыханию плаща. Между ними вклинились несколько празднующих; едва они прошли, Хватка одним прыжком покрыла оставшееся расстояние.

Неизвестно, чего ожидал незнакомец - может, громких публичных обвинений - но сразу стало ясно, что к пинку промеж ног он готов не был. Едва мужчина упал, Хватка хлопнула его рукой по затылку, помогая плотнее улечься. Лоб незнакомца противно хрустнул. Тело охватили судороги.

Какой-то прохожий замер, уставившись на дергающееся тело.

- Ты! - бросила Хватка. - У тебя что, проблемы?

Тот удивленно дернул плечом: - Никаких, милашка. Поделом ему. Не стой вот так. А давай поженимся?

- Иди подальше.

Незнакомец поплелся дальше, бормоча про неудачи в любви. Хватка поглядела по сторонам, ожидая, что кто-то еще выскочит из тайного укрытия. Но если кто-то и убежал, она не успела увидеть. Гораздо вероятнее, что глаза наблюдателя впиваются в нее с высоты ближайшей крыши.

Человек на земле прекратил корчиться.

Она отвернулась и пошла к входу “К’рул-бара”.

- Хватка!

Она была уже в двух шагах от потертой двери. Обернулась: Дергунчик и Синий Жемчуг спешат к ней, в руках по жбану с салтоанским вином. У Дергуна на лице свирепое выражение; Синий - он идет на шаг позади отставного сержанта - повернул голову и смотрит на простершееся на мостовой тело. Уличные беспризорники уже деловито обирают мертвеца. Опередили…

- Сюда, вы двое! - бросила Хватка. - И смотрите по сторонам!

- Опасно нынче за покупками ходить, - сказал Дергунчик. - Синий сделал иллюзию, и мы прям сразу засаду заметили…

В последний раз окинув взором улицу, Хватка схватила их под руки и бесцеремонно потащила в дверь. - Внутрь, идиоты.

***

“Невероятно! Эта ночь так взбесила меня, что я ответила отказом на первое честное брачное предложение за двадцать лет”.

Дымка сидела на том месте, на котором сидела всегда, когда чувствовала неприятности - за столиком в тени сразу за дверью. Сидела и оправдывала свое прозвище, да еще вытягивала ноги так, чтобы всякий входящий споткнулся.

Переступив порог, Хватка с силой пнула по сапогам подруги.

- Ой! Лодыжка!

Хватка швырнула сверток лаваша на колени Дымки.

- Ух!

Дергунчик и Синий Жемчуг пробрались мимо нее. Отставной сержант фыркнул: - Теперь у нас на входе есть звонок. Страшный такой, кричит “ух-ах!”

Но Дымка уже опомнилась и разворачивала сверток.

- Знаешь, Дым, - сказала, усаживаясь у стойки, Хватка, - ривийские старухи плюют на сковороду, прежде чем плюхнуть туда тесто. Старинный обычай, благословение духов…

- Вовсе нет, - оборвала ее Дымка, хрустя слоями обертки. - Они слышат шипение и понимают: сковорода нагрелась.

- Все не так просто, - пробормотал Синий Жемчуг.