6. Печать мастера

Если она поняла, что я — не тот, за кого себя выдавал все эти годы, то мы можем столкнуться с неразрешимыми противоречиями.

«И что ты по этому поводу думаешь?» — еще осторожнее уточнил я, надеясь, что катастрофы все-таки не случится.

«В отсутствие базовых директив? — переспросила Эмма. — На данный момент я пребываю в некоторой растерянности. Я знаю, что ты — не тот человек, за которым тан Расхэ поручил мне присматривать. Ты гораздо умнее, старше, сильнее. Ты — совсем другая личность, сроки появления которой точно совпали с нападением на поместье семейства Расхэ. Но я не понимаю, как твое сознание могло здесь оказаться. Мне непонятны механизмы его возникновения. Я, говоря простым языком, не знаю, кто ты. При этом наш опыт взаимодействия доказывает, что мы с тобой не враги. Даже, наверное, наши отношения можно охарактеризовать как дружбу. Хотя объективно прав на это тело у меня гораздо больше, чем у тебя».

«То есть себя ты все-таки осознала… и при этом все равно мне помогла, — задумчиво уронил я. — Не ринулась отвоевывать пространство для жизни, не отодвинула меня в сторону, а вместо этого помогла выжить, да еще передала в мое пользование свой собственный модуль и предпочла переселиться в чужое тело, нежели занять это. Почему, Эмма? Почему ты от него отказалась?»

Подруга ответила почти без запинки:

«По многим причинам. В том числе и потому, что мое самоощущение не позволяло поступить иначе. Я просчитала, что рано или поздно в моем сознании возникнет конфликт между тем, как я себя чувствую, и тем, что вижу в зеркале. А любой конфликт — это путь к саморазрушению. Но на тот момент я не нашла способа избежать для себя подобного сценария. Поэтому решила не вмешиваться в протокол и оставить все, как есть».

«То есть ты спасла меня, чтобы сохранить себя?»

«Да, Адрэа. Это был наилучший выход для нас обоих».

Я немого посидел, заново переосмысливая случившееся, а потом снова вздохнул.

«Неожиданно, если честно. Не думал, что к этому все придет. Но раз уж ты все знаешь и при этом все равно решила сохранить мне жизнь, то давай я расскажу, кто я, откуда взялся и как стал Адрэа Расхэ. А потом мы вместе подумаем, как с этим жить. Хорошо?»

«Директива номер один, — вместо ответа прошептала подруга. — Носитель крови имеет право голоса. Директива номер два: носитель крови имеет право на равноценный обмен информацией… Хотя полагаю, будет быстрее и проще, если ты просто дашь мне доступ к своим воспоминаниям».

Я заметил неподалеку незнакомую, причем быстро приближающуюся ауру, и кивнул.

«Сколько тебе понадобится времени?»

«Четыре с половиной сэна».

«Тогда поспеши. Похоже, сюда кто-то идет, и будет лучше, если мы решим все самое важное до того, как мне придется отвечать на неудобные вопросы».