50 знаменитых любовниц

Эльза называла его своим женихом и в доверительном разговоре поведала Лиле: «Два года я живу нашими встречами. Только он дал мне познать всю полноту любви». Она заслушивалась его стихами и верила, что такой поэзии принадлежит будущее. Эльза открыла талант, и ей очень захотелось похвастать. К сожалению, это удалось. Маяковский, ни на кого не глядя, читал «Облако в штанах». Все онемели. Поэт был неукротим, как природа, «жаловался, негодовал, издевался, требовал, впадал в истерику» и вдруг среди общего восторга шагнул к хозяйке дома, спросил: «Можно посвятить вам?» — и тут же старательно вывел: «Лиле Юрьевне Брик». Владимир Владимирович встретил ту «самую неповторимую и единственную» женщину и влюбился сразу (так всегда с ним случалось), восторженно и, как оказалось, надолго."

"Маяковский забыл об Эльзе. Она безропотно смирилась со своей отставкой, вскоре вышла замуж за французского офицера Триоле. После его смерти стала женой Луи Арагона, серьезно занялась, как и муж, литературной деятельностью и создала множество романов и литературных переводов под фамилией Эльза Триоле. С сестрой и Маяковским она сохранила дружеские отношения. А поэт зачастил в дом Бриков, где этого новоявленного гения приняли с отеческой любовью. В своих чувствах он был откровенен, как подросток, жил и дышал только Лилей. А что же супруг? Осип Максимович не только первым оценил поэта (его нисколько не смутила эта страсть), но даже издал на свои деньги поэму. Лиля была вольна в своем выборе, но как опытная женщина попридержала Маяковского некоторое время на расстоянии. Он оказался под ее магической властью. Лиле нравилось это несравненное чувство поклонения, ревности, обожания и мучения. Маяковский же ненавидел свою рабскую зависимость в любви, но вырваться из тщательно сплетенных сетей не мог, да и не хотел. Лучше всего это состояние можно выразить словами самого поэта, который сравнивал свою любовь с «зубной болью в сердце».

Вскоре образовалась странная семья, которую одни называли «любовным треугольником» и с осуждением качали головами, другие восторженно говорили о «триединой жизни», о родстве душ и духовной свободе. Взаимного чувства между Маяковским и Лилей никогда не было, хотя в 1918 г. она призналась мужу в своей любви к поэту, именно к поэту, а не к мужчине. Пасынок Л. Брик в четвертом браке, В. В. Катанян, с детства наблюдавший за этой женщиной, сделал вывод, что Лиля любила только Осипа, который ее не любил; Маяковский — только Лилю, которая не любила его; и все трое жить не могли друг без друга. Но осознав, что Владимир Владимирович нуждается в обоюдной любви, она то притягивала его к себе, пылая страстью, то становилась холодной как лед.

В разное время Л. Брик по-разному комментировала свои отношения с Маяковским.