50 знаменитых любовниц

Бонни страдал не меньше своей любимой, но был вынужден жениться на другой.

Шанель опять с головой ушла в работу. Успех сопутствовал ей во всех ее начинаниях. Она находилась в зените славы и, несмотря на возраст (ей уже было за 50), продолжала пользоваться завидным успехом у мужчин.

В 1940 г., с началом Второй мировой войны, Германия оккупировала Францию, и жизнь преуспевающего модельера Коко Шанель вошла в «немецкий период». Поначалу Шанель заняла вполне патриотическую позицию — показав свою коллекцию одежды в сине-бело-красных тонах (цветах государственного флага Франции), она сильно рисковала. А затем нашла для себя новое занятие, менее безобидное, чем создание моделей или производство духов: новым увлечением мадемуазель Коко стал атташе германского посольства и одновременно агент абвера Ганс Гюнтер фон Динклаге, который был моложе ее на 15 лет.

Они поселились в доме над ее магазином и почти не выходили на улицу. Видимо, от вынужденного безделья Шанель решила ввязаться в авантюру — вписать свое имя в анналы мировой истории и стать ангелом-спасителем мира. Она принимает участие в эпопее, связанной с попытками заключения мира между западными союзниками и Германией. Через фон Динклаге она предложила свои услуги Вальтеру Шелленбергу — шефу политической разведки СС, который был одним из тех в нацистском руководстве, кто вынашивал идею сепаратного мира. По приглашению нацистов Коко приехала в Берлин для обсуждения деталей ее плана. Смысл его заключался в использовании личных связей Шанель с У. Черчиллем для установления двухсторонних контактов. Однако успеха эта миссия не имела — британский премьер тяжело болел и в то время никого не принимал, о чем Коко лично сообщила Шелленбергу в декабре 1943 г.

После освобождения Парижа Шанель, чье сотрудничество с оккупантами было очевидным, была сразу же задержана сотрудниками «Комитета по чистке», сформированного из отрядов движения Сопротивления. Но за решеткой она пробыла недолго. Ее выпустили вечером того же дня, и она позаботилась оповестить знакомых, что произошло досадное недоразумение. Она легко отделалась — и за более невинные вещи, чем роман с нацистом и сотрудничество с СС, тогда можно было лишиться всего. А о Шанель забыли. Ходили слухи, что генерала де Голля попросил сделаться забывчивым тот самый Черчилль, старый друг ее Бонни. То ли он все же получил информацию о том, что с ним хотела встретиться Коко-парламентер, то ли просто вспомнил без пяти минут герцогиню Вестминстерскую. Впрочем, точно этого никто никогда не подтвердил.

Единственное, чего потребовали от Коко новые власти в обмен на свободу, — немедленного отъезда из страны.