В теле пацана. Книга 5. Артефакты Дракона

 — Испробуйте, ваше величество, нектар высшего порядка.

Взгляд Аргириса перескочил в сторону прохода. Ага, а вот и Гунуа явился с двумя адептами ошалелыми.

— Ваше величество, периметр…

Король отмахнулся, посылая его прочь. Хм, они поняли, что я всё сломал тут. Да и пусть теперь боятся.

Папаша протягивает бокал! Тариас передаёт мне его. Наливаю щедро. Обратно передаю. Король принимает аккуратно, нюхает.

— Тост, ваше величество? — Спрашиваю я.

Аргирис тяжело вздыхает. Всё, похоже, нет у него больше сил орать. А как всё яро начиналось. Но после Магистрата, я всех вас вертел. Будете мне мешать, Длань снесу к чёртовой матери. Нет, ну с предварительной эвакуацией, я ж не убийца.

— За единство рода, — объявляет тост король, вознося бокал.

Дрожащие лапки подняли напитки над столом. Они короля боятся или меня⁈

Выпили, принялись за трапезу, слуги налетели со всех сторон. Эм… не семейный ужин, а поминки. Все молчат.

— Представляете, а в Градире на улице целоваться вообще нельзя, — говорю, пробуя разрядить обстановку. — Сразу полиция арестует. Зато там очень много театров, где выступают даже голышом.

Линелла давится едой. Слуги тут же подскакивают с салфетками.

— Было время на театры? — Подлавливает король с ухмылкой. Да неужели повеселел.

— Так приглашали ж, — отвечаю. — У Шатура там целое направление в искусстве. Жаль, конечно, мужика.

— А что с ним? — Ахает Ангелина.

— Да ничего, — прикусываю язык. — Дел столько, что вообще не высовывается.

— Я слышал, что там случился катаклизм, — выпалил король. — Некто неизвестный расколол их Стеклянную реку, и подземные источники устроили наводнение. Имеются множественные разрушения, граждане лишились крова.

— Да, тоже слышал, — отвечаю, протягивая слова. — К этому времени я уже отчалил обратно.

Вылавливаю взгляд Ангелины. Надо же, теперь она на меня по — другому смотрит. С надеждой что ли.

— Семья, теперь мы будем собираться каждый полдень, — объявляет неожиданно Аргирис. — Попрошу вас учесть это в ваших графиках.

Довольных мало. Я и сам не очень рад, что придётся нагло нарушить этот указ. Ещё минут двадцать траура и король всех отправляет.

— Что ж, больше не задерживаю, — говорит на выдохе, когда видит, что все уже тупо сидят, как идиоты. — Кристиан, а ты ещё останься.

— Да, Ваше Величество, — отвечаю покорно.

Когда все выходят, король сверлит меня взглядом ещё около минуты. Зал закрывается наглухо. И я от него слышу:

— Ты слишком много себе позволяешь, сын, — говорит без нажима, скорее наставническим тоном. — Тем подвергаешь сомнению мою власть. Перечишь старшим лордам и уважаемым деятелям королевства. Скажи, чем ты недоволен, почему ведёшь себя так, будто обделён? Чем я заслужил такого сына?

Мдя. Начинается.