В теле пацана. Книга 5. Артефакты Дракона

Только Фейрат…

— Речь не о них, — перебиваю. — Моя семья на Утёсе роднее мне всех прочих. Так сложилось, хоть и может показаться странным. Но мы вытащим всех, не переживай.

Ответил, замолчал. Вдохнул глубоко, она тоже.

Ладонь мою берёт своими двумя. Рассматривает, водит своими пальчиками по мозолям."

"Щекотно от ласки, невинно, мило. Будто рождается новый миг таинства. Особенно, когда она своими пальцами проходит меж моих настойчиво и сжимает мою руку своей.

Секунду сомневаюсь… а затем сжимаю в ответ с безумными мыслями.

Что я, мать твою, делаю?

Хватает второй рукой, прижимает к себе мою руку, как маленькая девочка свою самую любимую игрушку. Обнимаю второй рукой за плечи, жмётся обратно к груди.

Раздаётся выдох с дрожью.

Целую в макушку. Нет сил сопротивляться.

— Я знаю, что не достойна этого, всегда смеялась, пока не осознала в чём её сила, — слышу шёпот. — Но мне так хочется обрести этот смысл. Возможно, когда — нибудь я буду достойна твоей ленты.

Тьфу ты, горе луковое. Только в конце понял, о чём лепечет.

— Что ж, — начинаю говорить, мягко отстраняя.

Отпускает мою руку из объятий горячих и нежных, смотрит так… доверчиво. Вот куда её теперь бросить?

Являю ленточку в оранжевую и красную полоску.

— Ты уверена? — Спрашиваю, демонстрируя в руке.

— Да.

— Если я повяжу тебе её. Ты уже не сможешь предать ни меня, ни всех, кто носит такую же с честью. Ты станешь частью своей новой семьи, которую будешь защищать, и которая будет защищать тебя. Мы не врём друг другу, заботимся и любим. Ты уверена? — Переспрашиваю вновь.

Кивнула энергично.

— Куда повязать?

Развернулась спинкой на коленках. Понял, волосы, так волосы.

Завязал бантиком, отсела на противоположный лежак сама. Щёки красные, глаза горят.

— Крис, я волнуюсь за тебя, — выдаёт чувственно. — Натворила бед, что делать теперь не знаю.

— Ты о Магистрате?

Кивает.

— Да всё уже, был я на суде, — отвечаю с улыбкой и наблюдаю, как вытягивается её лицо. — Много интересного о себе услышал. Закидали меня там дерьмом и грязью по полной программе, приписав такого, что хоть вешайся. Но я убедил их, что добрый и весёлый парень, не желающий им зла, и меня отпустили.

Смотрит с недоумением.

— Шутишь?

— Нет, такими вещами не шутят. В обмен на услугу, я был отпущен восвояси.

— И какую же? — Спрашивает хмуро.

— Я сделал Градир доступным для магии, — отвечаю витиевато.

— Всего — то. Ты ведь не поступился честью.

— Возможно, но по моей вине, глупости и доверчивости не стало одного человека, как оказалось близкого мне, — признался.

— Мне жаль. Я знаю, как ты реагируешь на смерти.

— Да нормально реагирую, — бросил сварливо.

— Прости, я не то имела в виду.

— Мне пора, — хлопаю себя по коленкам и поднимаюсь.