В теле пацана. Книга 5. Артефакты Дракона

И чтобы она не успела возразить, поднимаю рывком и небольшим подбрасыванием, выпрямляясь полностью. Небрежно сделал, чуть ремень сдвинув. Но где там сосок выскочил, сразу и не понятно из — за грубого давления на тело.

Пребывая спиной ко мне поперёк «кошечка» ахнула, чуть ноги разведя и давая мне возможность ладонью нормально за внутреннюю сторону бедра ухватить у самых трусишек. При этом запястьем я стал подпирать уже и ягодицу этой же ноги.

— Ты очень сильный, — раздаётся восторженное от Лиен.

Она даже не вырывается!

— Отец меня тоже так хватал, пока учил, — выдает в моих объятиях. — Подкрадывался сзади и хватал.

— Прямо так? — Спрашиваю несколько смущённо.

— Нет, прямо под хвостик, — отвечает, хихикая, и левую ногу отставляет, чтобы земли коснуться.

Борюсь с желанием перехватить её уже за промежность. Перехватываю за талию.

— Снова попалась, — комментирую, нежно обхватывая прокаченный животик.

Уф, не могу, какой рельеф! Дёргается резко, смыкаю сильнее. Отводит руку мне на ляжку. Или… Млять! За яйца через трусы хватает, причём сильно, приходится отпускать. И руку её цепку отрывать чуть ли не с трусами. Сучка ржёт.

— Больше церемониться не стану, — выдаёт, разворачиваясь с глазищами голубыми, в которых хищный азарт!

Смотрит мне в глаза, а я прямо чувствую холодок на кончике от уже остывший смазки. Мне даже на свои трусы смотреть не нужно, чтобы понять, что к херам протёк, как бесстыжая сука.

А член мой предательски растёт, ибо сдвинутый ремешок соски уже не закрывает.

Крохотные, розовые, торчащие примерно на сантиметр, очень эстетические, нежные и милые. Не пойму, как не нащупал.

Стараясь туда не смотреть, иду на сближение, чтобы ещё побороться. А Лиен и рада! Не обращая внимания ни на мои мокрые пятна на трусах, ни на свои высвобожденные торчащие соски, полезла в ответ! Сцепились. Повалил, стали кататься. Трусы мне порвала! За писюн начала хватать нагло при любом удобном случае. А червь мой радостный, то и дело растёт и твердеет.

За яйца уже не хватает, понимает, что больно мне. Чисто ствол ручкой прихватывает. То за основание его, то за головку.

— Ну и нахрена? — Стону, когда срывает последние лоскуты трусов с ляжки.

— Тряпьё, — смеётся. — Вот поэтому мы кожу и носим!

Ща, млять.

Принимаю в партере положение поудобнее, зажимая дерзкую пакость, одной рукой за талию, так, что её попа со стороны моей груди, а затылок её у меня на пахе. Подцепляю под хвостом полоску кожи, выполняющую роль резинки трусов. Хм, нихрена не тянется.

— Вот видишь, — комментирует в моих объятиях, почему — то лёжа смирно.

— Думаешь, у тебя всё хорошо? — Спрашиваю и оттягиваю трусишки за кожаную полоску, которая начинает впиваться ей между булок.