48 причин, чтобы взять тебя на работу

Это практически смертельный приговор. Мне жаль.

Достану. Чего бы мне это ни стоило. Пусть мистер Томас делает все, что захочет. Я стерплю. Ради Шин я готова на все. Это всего лишь тело, всего лишь тело…

Город гудел сигналами автомобилей, кричал разными голосами, провожал сотнями безразличных взглядов. Всем было плевать на меня и мои проблемы. А я хотела броситься с моста, по которому шла в свою съемную конуру. Хотела напиться таблеток или выпрыгнуть из окна. Или совершить еще какую-нибудь мерзкую глупость. Лишь бы избавиться от давящего каменной глыбой бессилия. В этом мире мы с Шин – песчинки, на которых всем плевать. И я не могла уйти так просто, оставив ее одну на растерзание болезни. Тем более теперь, когда появился шанс!

Шанс! Какая же я идиотка! В свете всего плохого, что произошло за этот день, упустила самое важное – сестренка может перебороть болезнь! И мы обязательно справимся! Да, обязательно!

Остаток дня пролетел, словно миг. Хотя я очень хотела, чтобы он тянулся бесконечно. Бравада, которую я старалась взрастить в себе, меркла каждый раз, когда перед глазами вставало надменное лицо Томаса. Моего будущего рабовладельца. Хотя, нет, не будущего. Я все-таки прочла контракт по диагонали – просто не в состоянии была читать вдумываясь. И, судя по всему, мистер Матисон любил секс. Много, часто и по-разному. Управляя, властвуя, унижая. Особенно пугал пункт про "любовь втроем". Но здесь я была категорична, контракт я подписала с Томасом, и ничьих имен больше в "списке" не значилось.

И все же меня кидало в дрожь при мысли, что стоит только открыть рот и огласить кому-то все гадости, которые он может сделать со мной, и уже с меня будет причитаться пусть и небольшая по его меркам, но совершенно неподъемная для нас с Шин сумма.

Не помню, спала ли в ту ночь, только вот, услышав будильник и открыв глаза, почувствовала неприятную резь, словно умылась песком. Из зеркала на меня и вовсе смотрело чудовище.

Мистер Матисон однозначно не пожелает видеть рядом такое и откажется платить.

Хотелось в который раз заплакать от жалости к себе, но слез больше не было, словно я исчерпала свой лимит и их отключили. "За неуплату", – издевательски хихикая, подумала я.

Вытряхнув содержимое старенькой косметички в раковину, я задумчиво осмотрела все, что имелось, чтобы начать преображение: тональный крем, пудра, любимая помада. Увы, последнюю пришлось убрать в сторону – босс сразу сказал, что она его не устраивает.

Спустя десять минут из зеркала грустно улыбнулась весьма симпатичная девушка: светловолосая, с бледными розовыми губами и беззащитными глазами. Они, наверное, потому и были такими беззащитными, что я никогда их не красила. Отчего-то я не любила тушь и тени.