48 часов

Замычала, воздуха не хватало, он сжал так сильно, что заболело лицо.

– Заткни эту суку нахуй.

Снова задергала ногами, за что получила удар в солнечное сплетение. Дыхание перехватило. Рука отпустила лицо, но я не могла даже крикнуть, просто не было воздуха. Почувствовала давление на промежность.

Нет, нет, нет! Мотала головой, но это лишь пустая трата сил….

Внезапно рядом послышался хлопок двери. Странно, что я услышала его, из-за истерики, накрывшей меня.

И словно ураган сбил с ног ублюдка.

Всхлипы и рыдания мешали сосредоточиться, но что-то неуловимо изменилось. Подняла затылок, когда поняла, что меня уже никто не держит. Бугаи отступили, но продолжали стоять на своих местах, просто задрав руки вверх. Я поспешно села, сдвинув ноги, но рыдания продолжались. Ничего не могла поделать.

Сынок мэра валялся на земле со спущенными штанами, а Чёрный хуярил его по лицу. Вот прям так. Кастетом по морде. Удар, голова как мячик дернулась назад, руки, вцепившиеся в рукав Чёрного, ослабли. Второй удар, послышался хруст ломаемых хрящей. Руку он заносил уверенно, замах получался серьезный. Еще удар. Тело насильника обмякло, но Чёрный продолжал бить.

Один из громил, кажется, Гена, подошел и протянул мне джинсы. Дрожащими руками попыталась вывернуть их, но нихрена не получалось.

Слезы застилали глаза, и дышать было очень больно.

Второй громила, работавший на Чёрного, держал под прицелом моих похитителей.

– Он же убьет его нахуй, слыш, Ген. – Тревога в голосе заставила второго подойти к Чёрному. Тот положил руку на плечо, но Андрей скинул лапищу и занес руку для очередного удара. Гена был настойчив и снова, но гораздо сильнее, стиснул того за плечо.

Чёрный дернулся и замер. Повел подбородком и поднялся, тяжело дыша и невидящим взглядом уставившись на мясо. Именно такое сравнение приходило на ум, когда я смотрела на лицо этого отродья.

Потом Чёрный моргнул, опомнился. И подошел ко мне. Я до сих пор не могла справиться с джинсами, и прекратить рыдать тоже не могла.

Поэтому Андрей накинул на меня свое пальто, а потом просто взял на руки и унес в свой Икс на заднее. Двигатель работал, печка грела салон. Он захлопнул дверь и усадил меня к себе на колени. Молча. Просто обнял и прижал к себе. Как никто никогда не прижимал. Только Светлов однажды в том самом сне.

Странное желание стать ближе смутило меня. Наверно, нужно было оттолкнуть его, уйти, но хотелось диаметрально противоположного. Я замерла в нерешительности, но когда руки на моих плечах сжались сильнее, сдалась. Обмякла. Прижалась к нему, чувствуя как колет в груди.

Смешанное чувство облегчения и сладкой боли затопило меня.

Он не забыл обо мне! Он здесь. Не дал меня в обиду. Защитил. Спас от этих псов.

Сын мэра мог сделать со мной все что угодно, но ему не дали.