48 часов

У бати был свой автосервис, в котором я зависала все свое детство, а потом, после того, как отца пустили по этапу, а бизнес он проиграл в карты в прямом смысле этого слова, детство моё закончилось. Матери, к слову, у меня никогда не было.

Свет чьих-то фар выхватил силуэт дерева впереди меня и, вероятно, мою скромную персону, так как машина замедлила ход, и поравнялась со мной. Опустилось стекло со стороны пассажира, и голос такой глубокий и дурманящий заставил горло пересохнуть.

Я, к слову, не повернула головы и вообще не стала реагировать, продолжала просто идти и смотреть перед собой. Слишком хорошо представляла, чем может закончиться подобная поездка с незнакомым мужиком в разгаре ночи. Пусть даже у него красивый голос.

Пришлось обойти машину, столкнулась с водителем в районе багажника. Высокий, прямо скажем. Почти на голову выше меня. Даже больше. И, как бы это выразить, пугающий. Мурашки по коже от его пронизывающего взгляда. Глаза почти черные, а может это в темноте моё больное воображение дорисовывает картинку. Ему бы еще клыки и сойдет за Дракулу.

– Сама как-нибудь. – Слова застряли в горле, когда Граф Владислав положил руку на крышку багажника, усыпанную бусинами дождя, тем самым преградив дорогу моей тушке.

Ну, тут, сами понимаете, грех не подчиниться. Я на негнущихся ногах промаршировала к пассажирской двери и хотела, было, сесть на заднее, но сильная рука не дала притронуться в ручке, моё запястье перехватили.

Ток прошел по венам, заставив резко отдернуть руку, как от раскаленного металла. Безотчетно коснулась запястья, потирая его кистью левой руки, пока Дракула открывал переднюю пассажирскую.

В машине пахло дорогим парфюмом и сигаретами. Курить захотелось в тот момент, как услышала его повелительный тон. Но попыталась сдержать себя. Не время. С каждой минутой боялась все больше, раздражаясь от своей абсолютной беспомощности. Что ему от меня надо?

Обошел машину и сел за руль. Движок легко подхватывал малейшее давление педали газа. Это чувствовалось. Ощущала приятную тягу, заставляющую вжаться в бархат черной кожи сиденья, когда спидометр перевалил за сотку.

Небрежно вынул из кармана черной кожанки какую-то вещь и бросил на панель. И тут меня накрыло. Армейский жетон. С гравировкой. Тот самый. Что сломал мне жизнь…

В углу гаража стопкой были сложены старые покрышки. Запах пыли и резины затмевал другие, менее резкие запахи в этой части автосервиса.

Ноги затекли, но я боялась пошевелиться, тем самым выдав себя.

Их было трое: один, их лидер, стоял напротив отца и о чем-то тихо говорил, двое других, бритоголовые амбалы, терпеливо ожидали приказа черноволосой мрази.

Отец что-то ответил и повесил голову. В следующую секунду его отбросило назад ударом кулака.