48 часов

Вторая рука с силой сжимала шею.

Шли на удивление недолго. Икс стоял за поворотом. При нашем приближение мигнул габаритами, и послышался щелчок открываемых замков. Даже не удивилась, когда, не разжимая рук, повел к багажнику и прижал грудью к холодной задней двери.

Когда щёлкнула пряжка ремня, тоже не удивилась. Запястья оказались надежно стянуты черной кожей.

Удивилась только когда развернул к себе лицом и замер. Снова этот гипнотизирующий взгляд. Снова тяжесть немигающих глаз. Чёрных. Как его душа. Не зря говорят, что они зеркало.

Не заметила, в какой момент почувствовала его прикосновение. Удивительно невесомое, никак не вяжущееся с силой, которой обладал этот человек.

Но я все равно задержала дыхание. Замерла. Воздух сделался горячее, гуще, с трудом попадая в легкие. Руки, касающиеся холодного металла у меня за спиной, задрожали.

Взгляд упал на его кисть Красивые длинные пальцы, огрубевшая кожа на костяшках, контрастно проступающие вены на тыльной стороне кисти. Руки мужчины, умеющего брать от жизни всё.

Взмахнула ресницами, впилась взглядом во тьму черных глаз и утонула в магнетическом омуте. Тело дрожало, и рваное дыхание жгло горло, но я заставляла себя стоять, не двигаясь. Каждое движение может стать последним…

Сейчас моя жизнь зависит от этого зверя, и права на ошибку у меня нет.

Преследователь подступи ближе. Навис, заставляя вжаться в металл машины, и вновь замер.

Что-то в его облике изменилось. Взгляд стал другим. Хищный блеск отразился и исчез, сменяясь странным выражением.

И когда я поняла, что прочла в его взгляде, стало по-настоящему страшно.

Не отводя взгляд, убрал соринку из моих волос. И легким движением смахнул крупинки земли со щеки. Кожа тут же запылала.

Момент был прерван его фразой, разбившей вдребезги интимность неуместного движения.

Положил руку на макушку, заставил согнуться и подтолкнул в багажник.

А я надеялась на переднее.

Впервые я ругала себя за то, что так далеко уехала. Обратная дорога длилась почти восемь часов. Восемь, Карл! Это были самые долгие, самые мучительные часы в моей жизни. А все потому, что ехала я, как вы уже поняли, в багажнике. Со связанными руками. В одной футболке. Не май месяц на дворе, если что.

В салоне играла негромкая музыка. Некоторые песни мне даже нравились. Но не все. Да и подпевать не хотелось. Да даже если бы хотелось, то не моглось. Кляп позволял разве что мычать.

Откуда кляп? Тут все просто.

Примерно через четыре часа езды Черный остановился у придорожной кафешки. И, как это ни странно, выпустил меня, чтобы сходила в туалет. Сначала все шло нормально.

Когда снял кожаный ремень, стягивающий запястья, стало реально легче. Но кожа рук все равно уже покрылась синяками. Мудила, увидев это, поморщился, но промолчал.