40° по Валентину (СИ)

— Я по третьему кругу не готов пока.

— Я тоже, не ссы, Валь. Давай постоим так немного. Я тебе голову намылю.

— А я тебе шею.

— А я — задницу.

— Придурок, — почти шепотом выдал Валя уже без возмущения, притягивая Макара к себе.

Макар обнял его за плечи. Так было уютно и кайфово, словно недостающая деталька пазла встала на место. Особенно хорошо стало, когда Валечкины руки прошлись по пояснице и поползли вверх по мокрой спине, размазывая ароматный гель для душа в мыльную пену.

— М-м-м, Валь, поделай так еще, а? Руками по спине покарябай.

— Так вот зачем ты меня притащил, спину тебе чесать!

— Ну!

— Иди собаку позови, она лучше справится.

— А сосаться мне тоже тогда с собакой?

— Я бы поглядел, — хмыкнул умник, сверкая ослепляющее наивной улыбкой так, что Макар даже не понял, вода ли это у него на щеке или слеза умиления.

Зажав Валю между собой и кафельной стеной, он поймал его улыбку, наткнулся кончиком языка на его язык, затем прилип губами к губам и так и стоял, медленно, со вкусом целуя, одновременно водя пальцами по его шее, пока сам Валя гладил Макара по спине.

— Кстати, что там было после всяких потных ладошек?

— Где? — выдохнул Валя, облизывая распухшие губы.

— В химии твоей. Адреналины чё-то там.

— Дофамин, серотонин, окситоцин… Много всего.

— А они чё делают?

— Они делают из отбитого ебаната счастливого ебаната. Пошли уже поедим, а?

Вытираясь, Макар опять глянул на Валю, натягивавшего на аппетитный зад выданные чистые боксеры, шлепнул по булкам и тихо пробормотал:

— Короче, ты мой личный сорт дофамина, Валь.

— Просто ты особый вид ебаната.

— Ебанат Валика, да? — хмыкнул Макар.

Тот явно смутился, буркнув под нос что-то вредное, и Макар оживленно засобирался на кухню, переключаясь с неловкости на голодные мысли о нетронутом хавчике. Поздний завтрак плавно перетек в обед заказанной пиццей, затем в спонтанный просмотр видосов, рубилово вдвоем на приставке, выгул Зайки и еще один отличный трах, начавшийся в дверях балкона. Так кайфово Макару еще не было, хотелось, чтобы теперь эта химия между ними никогда не кончалась и так было каждый день.

Валик хорошо знал ее — аналитическую, квантовую, коллоидную, физическую, органическую и неорганическую, любую, написанную в учебнике, но до этого Нового года понятия не имел о самой клевой и сложной химии в жизни — вот этой вот. Когда даже спустя месяц после приезда с олимпиады его вело от одного только хриплого голоса в телефоне. Сладко дрочилось наедине на конкретные фотки и ощущения, а спалось крепче прижатым к горячему телу рядом — каждый раз.