40° по Валентину (СИ)

— Чё ты меня сразу не позвал? Целое купе на двоих, а! Мазик будешь? Кепчук?

Валик снова витал в прострации и слушал его вполуха.

— С Макаром базарил, что ли? — сощурился Калмык.

— Просто спал тут в тишине один.

Валик посмотрел на свое отражение в окне и подумал, что вряд ли Калмык ему поверил, потому что лицо было слишком красное для человека, который честно «просто спал»."

"В город прибыли уже совсем поздно вечером. Валик не хотел дергать папу после работы и написал родителям, что доедет с Калмыком на такси. Но когда они дотащились с перрона к выходу с путей, что-то резко выдернуло его из толпы и прижало к себе. Всего на мгновение — но этого хватило, чтобы у Валика от знакомого запаха и щекотного меха на куртке привычно заныло у пупка.

— Макар…

— О, привет, Мак! — Лицо Калмыка расплавилось в улыбке, как сыр «Ташлянский». — Ну я это, пойду тогда, давай, Валь, спишемся.

— Стой, — окликнул его Макар, все так же крепко держа Валика за рукав куртки. — Тебе куда? Я на колесах.

На парковке Макар пикнул сигналкой черной иномарки — судя по колечкам на решетке, это была какая-то «Ауди», но по виду не из новых, какие папа любил дома полистать в обзорах на компьютере.

— Ты что, угнал машину? — поинтересовался Валик у Макара, глядя на ссадины на брови и щеке.

— Не, я тачки не угоняю, — усмехнулся тот, хищно улыбнувшись. — Я похищаю людей.

Валику показалось, что в этот момент садившийся на заднее сиденье Калмык громко сглотнул.

И хотя Калмык жил дальше Валика, они сделали крюк по городу, завезли его и к дому подъехали на целых полчаса позже запланированного.

— С победой тебя сейчас поздравить или потом? — запарковавшись, Макар повернулся к нему с хитрой улыбкой.

— Потом, — выпалил Валик, когда пальцы Макара сжали его ногу в опасной близости от ширинки.

— Да я смотрю, ты уже в поезде сам отпраздновал, да, Валь? Напряжение снимал? — Рука легла на ширинку. — Скажи, а то я прямо здесь тебя распакую.

— Да, я подрочил, доволен?

— Очень. Главное, чтобы ты был доволен.

— На твою фотку с добрым утром, — добавил Валик, наслаждаясь, как лицо ебаната вытягивается от еще большего охуевания.

А рука не убиралась, только крепче сжала его, и Валик уже начал ерзать. Макар смотрел испытующе, так долго, что Валик успел пересчитать его ссадины и две мелких болячки на губе, которые тот облизывал кончиком языка.

— Ты хоть мазью их помазал?

— А как же антисанитария, Валь?

— Это что, допрос?

— Это мне для фантазий. Я тут чуть не умер во всех смыслах, пока тебя ждал.

— И нигде не терся?

— Не-а. Два дня дома торчал. Даже ел с трудом поначалу.

— Мог бы и поосторожнее быть! Мало ли, кто что сказал, — фыркнул Валик и дотронулся до его ссадины на лбу. — А вдруг тебе бы сломали чего?

— Чё? Да я не об этом.