Книга 4. За семью печатями

Несколько минут назад мы выяснили: общее сознание нашей планеты и светила всегда связано с коллективным сознанием социума. Точнее, и Солнце, и Земля внимательно «наблюдают» за изменением эгрегора носителей высшего разума. Здесь тоже читается закон жизни вселенной. Планета-мать всегда отвечает за своих наделённых сознанием детей. Что из этого следует? Если осатанелые детки посходили с ума? Из созидателей превратились в банальных потребителей ресурсов планеты. От них надо просто избавиться. Как избавляется любой живой организм от гельминтов.

– Ты хочешь сказать, что по такой вот причине и погибла Архейская протоцивилизация?

– Я только хочу тебе показать, что подобное вполне могло быть. Во всяком случае, древнейшая из вед на это прямо указывает.

– Заинтриговал ты меня своей Ведой! – посмотрел я на разгорячённого рассказчика. – Хотелось бы на неё взглянуть! Хотя бы одним глазом.

– Почему одним, можешь посмотреть на неё и двумя глазами.

С этими словами старейшина подошел к шкафу и, открыв его, достал увесистый альбом.

– На, смотри, изучай! – протянул он мне толстую журналоподобную книгу.

Я открыл распечатку и растерялся: на её страницах ни рунического, ни написанного на санскрите текста не было. На толстых, пожелтевших от времени, листах александрийской бумаги виднелись тщательно выполненные тушью странные рисунки!

– Что это? – не понял я.

– Петрографический текст, – пояснил старейшина.

– Так ведь здесь ничего не написано?! Одни сплошные каракули!

– Просто ты не знаешь, как такие письмена читать, – улыбнулся, глядя на моё растерянное лицо, Добран Глебыч.

– Подожди немного, я тебе дам «ключ» и через неделю ты эту веду прочтёшь без моей помощи. Вот, посмотри, – показал старейшина на ряды выстроившихся кружочков. – Видишь, сколько их? Кружками занято целых двадцать страниц! Тут и точки и точки в овалах, и кельтские кресты, и кружочки в кружках, и что-то наподобие детских изображений солнца, и просто кресты, – пролистал несколько страниц старейшина.

– Здесь вот свастики четырёх- и восьмилучевые и даже что-то наподобие цветков. Видишь, их сколько?

– Вижу-то, я вижу, но что всё это значит? – тупо уставился я на рисунки.

– Значит? Всё, что здесь изображено, – Добран Глебыч положил свою сильную руку на одну из страниц альбома,

– Показывает различные фазы активности нашего Солнца. А всё вместе – сумма всех этих фаз, которая говорит о времени. Перед тобой лежит шкала жизни земного Солнца, длиною в миллионы лет. Тебе, конечно, неизвестно, но каждая звезда живёт и развивается в рамках определённых временных циклов. Всё эти звёздные циклы по своей продолжительности имеют примерно одно и то же время.