Книга 4. За семью печатями

Он как-то сказал:

– Запомни, отрок, каким бы зло ни было, оно всегда запряжено в повозку добра.

«Как это понимать в данной ситуации? Что делать с дегенеративным наследием земных мегаполисов? А может, ничего не надо делать? Просто надо помочь уйти из разлагающегося социума всем тем, кто не принял его ценности. Инкарнационных потомков двух высших орианских сословий. Вот и всё. А система уничтожит сама себя. И не столько тёмные силы собрали в городах несметное количество дегенератов – левополушарных биороботов, а скорее, светлые. Так от них легче избавиться. Ведь у человека всегда есть выбор, куда и с кем. Если ты выбрал путь в никуда, то видна твоя линия жизни. И будь любезен принять, что с тебя причитается».

Пока я пытался разобраться в своих мыслях, прогорела печь и избушка стала остывать. Спать всё равно не хотелось и, взглянув на часы, я решился ехать.

«Как раз рано утром и появлюсь на хуторе. Это будет кстати! Работы сейчас у домочадцев воз и маленькая тележка», – рассуждал я, собираясь.

И через несколько минут «Буран» понёс меня обратно в посёлок. Когда на скорости я выскочил из леса и помчался по хутору, то был невольно удивлён. Несмотря на рань, жители его почему-то не спали. В избах горел свет и из труб шёл дым. Не успел я подкатить к дому Добрана Глебыча, как распахнулась калитка его ворот и на снег в одном халате и босиком выбежала Даша.

– Наконец-то! – бросилась она ко мне. – Тут все тебя заждались, и я тоже, – опустила она свои огромные глаза.

– Ты почему опять голая?! Неужели нельзя было одеться?– подхватил я девушку на руки.

– Я первая услышала, что ты едешь, и торопилась…

– Всыпать тебе надо! – проворчал я, вбегая с девушкой на крыльцо дома. – Ну-ка, марш к печке греться! – открыл я дверь в прихожую.

Даша, спрыгнув с моих рук, чмокнула меня в заросшую щетиной щёку и побежала на кухню. В это время из смежной комнаты, где стояла русская печь, вышел князь-старейшина и раскрасневшаяся Валентина. И муж, и жена красовались в фартуках, а их руки были в муке и тесте. Одновременно с ними из горницы показались обе их дочери.

– У Даши слух лучше, чем у нас. Она первой услышала твой «Буран», – улыбнулась Светлена.

– Вот и хорошо, что ты подъехал, – перебил её отец. – Давай раздевайся, грейся и к нам на помощь. Праздник уже начался. Сегодня печем к общему столу традиционный хлеб.

– Весь хутор не спит, ты же видел, – взглянула на меня Валентина.

– А где Ярослава с сыном? – спросил я, скидывая с себя полушубок.

– Как где? Они у наших четвероногих друзей, сейчас появятся, – пробасил старейшина. – А «сороки» вот уже двое суток и днём, и ночью над праздничным платьем Даши колдуют. У неё же его никогда не было. Сама она на кухне, завтрак готовит.