Книга 4. За семью печатями

На сухожилия нагрузка огромная, да и на позвоночник тоже! Когда бревно тебя стало скручивать, меня охватил страх. Этой штукой радикулит лечить!

– И лечим! – засмеялся седоголовый богатырь. – Только не у своих. Наши радикулитов и остеохондрозов не знают. Но соседи от этих болезней загибаются.

– А как твоя дыба, если без шуток, называется? – поинтересовался я.

– В народе её зовут «правило». Сейчас брёвна расположены по вертикали, но их можно устанавливать под любым углом. Самое трудное упражнение, когда оба бревна параллельны друг другу и их растаскивают в разные стороны специально подвешенные грузы. Те же мешки с песком, – показал он на спортивный арсенал женщин. – То, что я тебе сейчас показал, упражнение несложное. Оно под силу каждому. Хочешь попробовать?

– Ну, тогда в чём дело? Вперёд! – подбодрил меня любитель острых ощущений. – Но сначала необходимо хорошенько разогреться и раскрутить позвоночник.

– Можно я познакомлюсь с другими тренажёрами твоего зала? – охладил я пыл седоголового спортсмена. – Тут у тебя столько интересного! Например, для чего висят на цепях вот эти брёвна, целых пять и все разные?

– А ты не догадываешься?

– Нет, – честно признался я.

– Тут всё просто, – засмеялся Добран Глебыч. – Я этот тренажёр «вывез» из Кореи.

– Там я немного воевал, точнее, числился в корпусе военных советников.

– Сколько же тебе лет?! – не поверил я услышанному.

– Много, но ты меня лучше об этом не спрашивай. Так вот, там, в Корее, я готовил разведчиков. Учил их работать с картами, ориентироваться на местности, заодно преподавал им и наше боевое самбо, точнее, систему «смерш». Кое-кому из корейцев нравилась «русская» техника, но некоторые предпочитали своё национальное карате. Хотя в боевых условиях оно было почти непригодно. Но это уже совсем другая тема. Те упёртые корейские каратисты и показали мне вот это, – кивнул бывший инструктор по «смершу» на висячие брёвна.– Смотри-смотри, сейчас всё поймёшь.

И Добран Глебыч стал их раскачивать и одновременно раскручивать в разные стороны.

– А теперь, – отошёл он от качающихся и вращающихся брёвен – попробуй через них пройти!

Нечто подобное висело в сарае когда-то у пасечника. Только там были не брёвна, а обычные мешки набитые торфом. И он, раскрутив и раскачав их, заставлял меня между ними бегать. Брёвна мало походили на мягкие торфяные груши. Удар такого бревна грозил сломать кости, а то и проломить череп. Но я, полностью расслабившись и поймав волну, шагнул к корейскому тренажёру.

– Ты что с ума сошёл? – попытался остановить меня бывший военный. – Это была шутка!

Но я его уже не слышал. Уклонившись от первого бревна, я нырнул под второе, потом каким-то чудом избежал столкновения с третьим.