Книга 4. За семью печатями

Наконец, мне пришла в голову идея снять код со своего инкарнационного глубинного с помощью стихии огня. Очищение я решил провести в дни весеннего равноденствия, в период, когда Солнце-Ярило набирает полную силу. Для этого я сложил во дворе дома довольно большой костёр. И, дождавшись, когда он прогорел, раскидал дышащие жаром угли по кругу. Потом войдя в изменённое состояние сознания, и обратившись к огню, как к партнёру и помощнику, я ступил голыми ногами в огненный круг. Пройдя по раскаленным углям несколько метров, я вышел на тротуар и взял в руки рамки. Но рамки и маятник мне не понадобились. Моему внутреннему взору открылась подробная карта Восточной Сибири, где красной огненной точкой светилось то место, которое я так долго искал.

«Ну, вот и всё! – поздравил я себя. – Дело сделано! Осталось туда добраться!»

Как я и предполагал, бывший куратор Курейки никуда с плато Путорана не исчезал. Он просто переехал на другое место. Поселившись у озера в пустынном труднодоступном месте, Чердынцев остался тем, кем он всегда был, – смотрителем севера, хранителем священных мест древних арктов. Только найти его стало намного сложнее.

– Теперь я знаю, где тебя искать! – обратился я мысленно к нему. – Так что, жди в гости.

– Ты примитивный балбес! – донеслось до меня из глубины бессознательного. – Придурок! Чтобы снять мою установку, додумался привлечь силу стихии!

– Ну и характер же у тебя! – покачал я головой. – Наверное, там, в горах ты скоро совсем озвереешь!

– Если до сих пор не озверел, значит, не озверею, – проскрипел тот же сварливый и неприятный голос. – Жду тебя в сентябре. И без хвостов. Разговор окончен.

– Почему в сентябре? – недоумевал я. – Там же у тебя, уважаемый, в августе холод собачий! Пока до озера доберусь, со здоровьем расстанусь! Там же двести километров сплошной тайги!

– Кретинам здоровье не надобно! – донеслось до меня еле слышным эхом.

«Ну и ну! – почесал я затылок. – Похоже этот Чердынцев, мужичонка серьёзный. А может, он спятил? С кем не бывает? Но делать нечего: «назвался груздем – полезай в кузов». Придётся готовиться в дорогу. Хотя бы для того, чтобы понять, что у него с головой, – успокаивал я себя. – Этот грубиян на Курейке четыре года общался со Сталиным. Уже потому Чердынцева надо непременно увидеть! Кто-кто, а он должен знать своего бывшего ученика. Мнение его имеет огромную важность. Если, конечно, он ещё в себе».

Мне не хотелось врать. И вообще, было такое желание, чтобы меня и не узнали, и не увидели. К моему удивлению в окружной центр билеты в кассе были.

– Вам один на Туру? – переспросила меня кассирша.

– Плохо, – вздохнула девушка. – Пассажиров совсем нет. Рейс могут отменить.

– Что ж, буду ждать, когда рейс всё-таки состоится, – улыбнулся я ей. – У меня нет выбора.