365 дней

Ты спала почти два дня, доктор поставил тебе капельницу, чтобы ты не обезвоживались, но ты, возможно, хочешь пить, и у тебя есть право не чувствовать себя лучше.

Я знала этот голос и, прежде всего, этот характерный акцент.

Я открыла глаза, и тогда я столкнулась с этим холодным, животным взглядом. Передо мной стоял на коленях мужчина, которого я видела в ресторане, в отеле и... о, Боже, в аэропорту. Он был одет так же, как в тот день, когда я приземлилась на Сицилии и столкнулась с телохранителем. На нем был черный костюм и расстегнутая на груди черная рубашка. Он был шикарный и очень душистый...

Я в ярости выплюнула кубик льда прямо ему в лицо.

- Какого черта я здесь делаю? Кто ты и по какому праву ты держишь меня здесь?

Он вытер с лица влагу, оставленную льдом, поднял холодный прозрачный кубик с толстого ковра и бросил его в горящий камин.

- Ответь мне, блядь! - я орала изо всех сил, забыв, как ужасно я себя чувствовала. Когда я попыталась встать с кресла, он схватил меня за плечи и бросил обратно.

- Я сказал, чтобы ты сидела, я не признаю непослушания и не собираюсь терпеть его! - зарычал он, нависая над мной и опираясь на подлокотники.

Я в ярости подняла руку и ударила мужчину по щеке. Его глаза загорелись яростью, и я, испугавшись, чуть не упала с сиденья. Он медленно поднялся, выпрямился и громко втянул воздух. Да, очень я испугалась того, что сделала, и решила не проверять, где находится предел его терпения. Он двинулся в сторону камина, встал лицом к нему и оперся обеими руками о стену над камином. Проходили секунды, а он молчал. Если бы не тот факт, что он заставил меня чувствовать себя в плену, я бы сейчас чувствовала себя виноватой, и мои извинения были бы бесконечны, но в нынешней ситуации мне было трудно чувствовать что-то, кроме гнева."

"- Лаура, ты такая непокорная, странно, что ты не итальянка.

Он повернулся, и его глаза по-прежнему горели. Я решила молчать, надеясь, что выясню, что же я здесь делаю, и как долго это будет продолжаться.

Внезапно дверь распахнулась, и в комнату вошел тот же молодой итальянец, который меня привел.

- Дон Массимо... - сказал он.

Черный бросил в его сторону предупреждающий взгляд, и мужчина внезапно застыл. Он подошел к нему и встал так, что они почти соприкасались щеками. Безусловно, ему пришлось пригнуться, так как между ним и молодым итальянцем было с десяток, а может, не один десяток сантиметров разницы.

Беседа велась по-итальянски, она была спокойная, а человек, который меня сюда усадил, стоял и слушал. Ответил одним предложением и молодой итальянец исчез, закрыв за собой дверь. Черный ходил по комнате, а потом вышел на балкон. Опирался обеими руками о перила, и говорил что-то шепотом.

Дон... Я подумала, что так Крестный отец обращался к Марлону Брандо, играющему главу мафиозной семьи.