365 дней

Оля, как ошпаренная, выскочила из машины, когда он наконец остановился, и трясущимися руками закурила сигарету. Выкурив одну, она, не говоря ни слова, взяла другую и, затянувшись, начала:

— Ты живешь как в золотой клетке... но это все равно клетка, а теперь еще это. Ты хоть понимаешь, во что ввязываешься?

— Что мне теперь делать, по-твоему? Это случилось, и я не избавлюсь от ребенка, - я сидела в кресле, глядя на нее, и тон моего голоса повышался. - Ты кричишь на меня так, будто думаешь, что я инвалид и не знаю, что я сделала. Да, я была дурой, да, я не предохранялась, да, я облажалась, но машины времени у меня нет. Ну, если у тебя есть, то давай, полетели назад, а если нет, то заткнись и начинай меня поддерживать, ёб твою мать!

Ольга стояла, глядя на меня, когда я залилась слезами.

- Иди ко мне! - сказала она, затушив сигарету. - Я люблю тебя и твоего ребенка... - Тут она на секунду остановилась. - По крайней мере, он будет красивым, от таких родителей не может быть иначе.

Остаток пути мы проехали молча, как будто каждая из нас должна была обдумать услышанное. Я знала, что она права. Ее слова были произнесены мной мысленно, но это не меняло того факта, что жизнь полностью вышла из-под контроля.

Когда мы подъезжали к дому, я повернулась к ней.

- Давайте постараемся повеселиться, я больше не хочу думать обо всем этом.

- Извини, - выдохнула она из-за темных очков. - Но ты не подготовила меня к этим новостям.

Машина въехала на подъездную дорожку, где уже ждал Доменико. Оля оглядывалась по сторонам, потрясенная увиденным.

- Ёб твою мать, как в «Династии», ты здесь живешь только с ним или, может быть, управляешь гостиницей?

Меня позабавило то, что она сказала, и я почувствовала, что ее чувство юмора вернулось.

- Ну, знаю, немного необычно, но тебе понравится, пойдем, - сказала я, когда молодой итальянец открыл дверь со своей стороны.

Я познакомила их и с любопытством наблюдала, как они сразу же понравились друг другу. То, что это произойдет, было довольно очевидно, потому что Ольга, как и я, любила моду и галантных красавцев.

- Он, наверное, гей! - бросила она, когда мы проходили по коридору. - И хорошо, что она нас не понимает, - со смехом выдохнула она.

- Я тебя разочарую, но слово «гей» одно и то же во многих языках, поэтому вероятность того, что он понял, велика, - прошептала я.

Проходя мимо моей старой комнаты, я вспомнила утренние слова Массимо, который говорил о «наших первых местах» и сюрпризе.

- Подождите минутку, - сказала я, хватаясь за ручку двери.

Я вошла внутрь и почувствовала покой. Все было таким моим, знакомым и уже привычным. Поменялось постельное белье и нет вещей в гардеробе - только и всего. На кровати лежал черный конверт. Я села на матрас и открыла его. Внутри был ваучер на роскошный СПА-салон и приписка: «То, что вам нравится».