365 дней

Они вообще любили веселиться, хорошо питаться и пить дорогие спиртные напитки, а к тому же ценили мою осмотрительность. Я позвонила одному из них, который был хирургом, и сказала, что мне нужна услуга.

В приемной больницы сидели молодые женщины, я подошла к одной из них, представилась и попросила направить нас в палату к доктору Оме. Они почти полностью игнорировали меня, глядя на красивого итальянца, который меня сопровождал. Впервые я видела, чтобы женщины так реагировали на него. В его стране смуглый цвет лица и черные глаза не были чем-то особенным, но здесь он считался импортным товаром, очень ходким. Поэтому я повторила просьбу, и смущенная молодая женщина сказала нам этаж и номер кабинета.

- Господин доктор уже ждет вас, - пробормотала она, пытаясь сосредоточиться.

Когда мы ехали в лифте, Массимо коснулся губами моего уха.

- Мне нравится, когда ты говоришь по-польски, -прошептал он. - Меня просто бесит, что я ничего не понимаю. Но это хорошо, потому что наш сын будет говорить на трех языках.

Не успела я опомниться, как дверь лифта распахнулась, и мы вышли в коридор.

Доктор Оме был невысоким красавцем средних лет, что явно порадовало Черного.

- Лаура, здравствуй! - он протянул мне руку в знак приветствия. - Как ты?

Я поприветствовала его и представила Массимо, предупредив, что мы будем говорить по-английски.

- Это мой...

- Жених, - закончил за меня Черный. - Массимо Торричелли, спасибо, что приняли нас.

- Павел Оме, рад вас видеть и прошу называть друг друга по имени. Что привело вас ко мне?

Торричелли, мысленно повторяла я, потому что после этих нескольких недель я и понятия не имела, как его фамилия.

Черный разделся до пояса, и Павел замолчал.

- Я был на охоте, - бросил он, видя его реакцию. -Слишком много кьянти, и таковы последствия, - сказал он смущенно.

- Я вас прекрасно понимаю, как-то после вечеринки мы решили сесть - буквально - в движущийся поезд.

Рассказывая эту историю, доктор Оме сделал анестезию и наложил швы на раны, выписал рецепт на мазь, антибиотик и приказал «не тереть».

Мы вышли из клиники и сели в машину.

- Обедать? - спросил он, убирая прядь волос мне за ухо. - Я не могу привыкнуть к этому цвету. Мне он нравится и очень подходит тебе, но ты такая... - некоторое время он думал. - Не моя.

- Пока мне нравится, к тому же это просто волосы, через некоторое время я их сменю. Поехали, я знаю отличный итальянский ресторан.

Массимо улыбнулся и набрал на навигаторе адрес.

- Итальянскую еду едят в Италии. А тут, кажется, польское, насколько я знаю. Пристегни ремень.

Мы пробирались по очередным улочкам, и я радовалась, что у машины почти совсем черные стекла, потому что при виде нее люди останавливались на месте и пытались заглянуть внутрь.