365 дней

Через полчаса мы сидели на мягком ковре в гостиной, и ели завтрак в стиле all-American.

- Ладно, Массимо, я и так долго терпела. Говори! -рявкнула я, откладывая столовые приборы.

Черный прислонился спиной к краю дивана и шумно втянул воздух.

- Спрашивай! - пронзил он меня ледяным взглядом.

- Давно ты в Польше?

- Со вчерашнего утра.

- Ты был в этой квартире, когда меня здесь не было?

- Да, когда вы с Ольгой ушли около пятнадцати.

- Откуда ты знаешь код от домофона и сколько еще существует комплектов ключей?

- Я сам его установил, это год моего рождения, а ключи у нас только у нас с тобой.

«Тысяча девятьсот восемьдесят шесть, то есть ему всего тридцать два года», - подумала я и вернулась к разговору, который сейчас интересовал меня больше, чем его возраст.

- С тех пор, как я в Польше, твои люди тоже здесь? Массимо с наслаждением сложил руки на груди.

- Конечно, ты же не думала, что я оставлю тебя одну?

Подсознательно я знала ответ еще до того, как он дал мне его. Я знала, что постоянное ощущение того, что за мной наблюдают, не возникает ниоткуда.

- А вчера? Ты тоже послал людей за мной?"

"- Нет, вчера я сам был почти везде, где и ты, Лаура, включая квартиру твоего бывшего парня, если ты об этом. И я клянусь тебе, когда ты садилась в его машину под клубом, я еле удержался, чтобы не достать пистолет. - Его взгляд был серьезным и ледяным. - Давай проясним, малышка. Либо ты не будешь поддерживать с ним никаких контактов, либо я просто избавлюсь от него.

Я знала, что переговоры с ним не имеют смысла, но десятки часов обучения манипуляциям не прошли даром, поэтому знала, как это сделать.

- Меня удивляет, что ты видишь в нем соперника, -бесстрастно начала я. - Я не думала, что ты боишься конкуренции, тем более что после того, что я увидела на фотографиях, он точно не конкурент. Ревность - это слабость, и она ощущается только тогда, когда человек чувствует, что соперник достоин ее. Значит, он по крайней мере так же хорош, как и ревнивец, или даже лучше. - Я повернулась к нему и нежно поцеловала. - Я не думала, что у тебя есть слабости.

Черный сидел молча, играя с чашкой чая.

- Знаешь, Лаура, ты права. Я могу принять разумные аргументы. Что ты предлагаешь в этой ситуации?

- Что я предлагаю? - повторила я вслед за ним. - Ничего, я считаю, что этот этап моей жизни закрыт, если Мартин чувствует по-другому, это его дело. Он может продолжать мучиться, меня это больше не касается. Кроме того, ты должен знать, что я, как и ты, не прощаю предательства. Кстати говоря, что вы бросили ему в напиток в мой день рождения?

Массимо отставил чашку и с ужасом посмотрел на меня.

- Ты что, думал, я не узнаю? Поэтому ты запретил мне разговаривать с ним, чтобы я не узнала правду? - процедила я сквозь стиснутые зубы.