№333, или Притворись, что любишь 2

«Не могу больше терпеть…»

Собираюсь закричать, раскрываю глаза и вдруг понимаю — это всего лишь кошмар. Я в спальне со вчерашним ласковым знакомым по имени Натан, а больно мне от того, что он неудачно лег и держит свою пудовую руку на моем боку, только и всего.

Осторожно из-под него выбираюсь, сажусь в кровати. Смотрю на электронный будильник — три часа утра.

Не помню, во сколько мы легли, но было довольно поздно. Отмечали приход старого Нового года красным вином, снова сношались в этой же самой кровати, как кролики.

«Ждана, ты, что называется, дорвалась…» — ругаю себя."

"Роман убил бы меня за одно только подозрение, что я могу такое вытворить с другим мужчиной, — схватил бы за волосы и бил головой об стену, пока от моего лица ничего не осталось бы. Или сделал что похуже… После наших с ним последних встреч я окончательно убедилась, что он больной на всю голову псих и садист.

Но боже ты мой, я никогда не грешила с таким удовольствием, как сегодня!

За последние сутки я нарушила все главные правила «Всемогущих»:

— не калечить джентльмена;

— не сопротивляться, если он хочет тебя наказать;

— не сбегать;

— не спать ни с кем другим, если только джентльмен сам не потребует…

В общем, за всё, что я сегодня натворила, мне грозит попасть к такому садисту-извращенцу, что по завершении нового контракта меня уже вряд ли кто-то захочет забрать. Это если я отсюда уйду.

«Может быть, мне остаться в этом доме?» — тешу себя несбыточной фантазией.

Ложусь обратно на кровать — поближе к доброму ласковому спасителю. Мне уютно и хорошо… Мне сто лет не было так хорошо! Меня сто лет никто не обнимал просто так, без желания потом избить или унизить.

А я ведь вспомнила этого красавца! Не сразу, но вспомнила. Несколько дней назад мы встречались на улице перед «Центром лазерной косметологии». Я тогда очень резко его отшила, чтобы не вздумал за мной увязаться. Охранники фонда — люди очень неприятные, им ничего не стоит толкнуть человека в грязь, унизить или даже вывихнуть руку. Я как-то раз наблюдала, как охранник одной из других девушек избил подростка за то, что тот попытался стащить ее сумочку.

Понимаю, воровство должно быть наказано. Но как по мне, лучше лишиться сумочки, чем видеть, как вчерашнего ребенка пинают ногами.

Мне стало жаль мужчину, который проявил ко мне интерес, ведь, по сути, ничего плохого он мне не желал. Поэтому я сделала то, что сделала. Наверное, Натан меня не вспомнил, по крайней мере вида не подал. А я отблагодарила его за доброту так, как он того пожелал. Тем более что желала этого не меньше, чем он, а может быть, даже и больше.

Девять лет… У меня не было нормального секса девять лет. Точнее, не так — у меня нормальный секс был в жизни всего несколько недель, а потом беременность, роды, авария, рабство.