31 июня (с иллюстрациями Джона Купера)

Горячка парень! – Он опорожнил вторую рюмку. – Может, закусим вместе, а? В «Троке» или ещё где-нибудь. Я угощаю.

Мальгрим строго посмотрел на него и покачал головой.

– Нам с Сэмом нужно в Перадор."

"– Да он уже чёрт-те сколько лет как закрылся, старина, если это вы про то самое заведение. Толкнитесь-ка лучше в «Трок». И уж во всяком случае, вы, конечно, не бросите старого милягу Планкета одного?

– Бросим, – сказал Мальгрим.

– Невозможно, старина. – Он обнял Сэма за плечи. – Мы с Сэмом оба по уши увязли в яичном порошке и в португальском маяке. Хотите попытать счастья в старом «Перадоре» – ради Бога, я готов, хотя ставлю десять против одного, что кончим мы всё равно в «Троке». Но куда Сэм, туда и я.

– Только запомните: вся ответственность за последствия ложится на вас, – резко сказал Мальгрим.

– Старый шкипер Планкет никогда не отказывался от…

– Тихо!

Неведомо откуда налетел ветер, засвистал и сдул стену напрочь. С рёвом ринулся он по туннелю, открывшемуся на том месте, где прежде была стена. И трое крупных, плотного сложения мужчин исчезли. Последнее, что осталось в памяти у буфетчицы, вслед за тем потерявшей сознание, был голос фокусника: «Добро пожаловать в Перадор, джентльмены!»

Она только успела плеснуть себе коньяку, как в бар вошли Энн Датон-Свифт и Филип Спенсер-Смит, оба высокие и элегантные, энергичные и оживлённые.

– Доброе утро! – сказала Энн приветливо.

– Доброе утро! – сказал Филип столь же приветливо.

Женщина за стойкой сделала героическое усилие.

– Здрасьте, – сказала она. И медленно, с натугой продолжала: – Погодка… опять… разгулялась.

– О да, конечно! – откликнулся Филип. – У вас всё ладно, тихо, не правда ли?

– Что правда, то правда. – Женщина закрыла глаза.

– Видите ли, мы ищем приятеля, – сказала Энн, источая чарующую улыбку совершенно попусту, ибо глаза буфетчицы были закрыты.

– Он сказал, что пойдет сюда, – подхватил Филип.

– Мистер Сэм Пенти…

– Вы его видели сегодня утром?

Женщина открыла глаза.

– Да. Он был здесь.

– Ах, какая радость, прекрасно! – сказал Филип, чувствуя, что следует как-то ободрить бедняжку.

– Итак, не могли бы вы нам сообщить, что с ним произошло? – Энн говорила так громко и отчётливо, словно обращалась к умственно отсталому ребёнку или к иностранцу.

– Подойдите поближе, – сказала женщина чуть слышно. – Мне только что было совсем худо.

– Ах, какое несчастье, как это ужасно! – сказал Филип.

– Пожалуйста, не напрягайтесь, – сказала Энн, придвинувшись ближе.

– Да нет уж, придётся, – сказала женщина, по-видимому собираясь с силами. – Хотите верьте, хотите не верьте…

– Ну что вы… конечно, мы вам верим…

– Он и ещё двое полоумных все втроём унеслись.