Камень. Книга 3

Естественно, из лучших побуждений… Но то, что Леська колдунья, это, конечно, сюрприз! Жизнь становится всё интересней во всех её проявлениях! Ладно, как к этому всему относиться, можно подумать и потом, а сейчас надо решать более насущный вопрос, касающийся злобной бабки. И для начала необходимо защитить Алексию с Викторией, а лучшего союзника для этого, чем Пафнутьев, я не видел.

— Лесенька, Виталию Борисовичу тебе надо сейчас действительно позвонить, но про произошедшее сегодня ты рассказывать ему не будешь.

— Не поняла?.. — она, наконец, подняла на меня глаза.

— Сегодня ничего, кроме появления пьянущей в стельку Вяземской, не случилось. А отец мне твой нужен, чтобы он помог мне прикрыть некую звезду эстрады от Императрицы, которая решила воспитывать внука, давя на все его болевые точки. Вы с Викой мне очень дороги, Мария Фёдоровна об этом прекрасно знает, вот и… — я показал ей на уже посапывающую Вяземскую.

— Поняла. — кивнула Леся, погладила по голове Вику, слезла с кровати и взяла с тумбочки телефон.

Её разговор с отцом не продлился долго.

— Едет. — Леся положила телефон обратно на тумбочку. — И, насколько я могу судить, папа, как всегда, уже в курсе произошедшего. — улыбнулась она. — Сказал, чтоб мы без него ничего не предпринимали.

— Ага, — хмыкнул я, — Виталий Борисович бдит. Что ж он меня насчёт Вики не предупредил? — на что Леся только пожала плечами. — Нам одеться бы надо… Как считаешь?

— Согласна. — она взяла со стула халатик, но, передумав, положила его обратно и направилась в гардеробную. — Нормально одеться надо, и тебе советую сделать то же самое.

Проверив спящую Вику, я направился вслед за Алексией. Одевшись, вернулись в спальню, где как раз начала ворочаться и шарить по кровати руками Вяземская. Я сел рядом и помог ей сесть. Кое-как сфокусировав на мне покрасневшие глаза, Вика спросила:

— Р-романов, а знаешь, во сколько м-мою любовь к тебе Г-государыня оце-нила?

— Во сколько? — мне было действительно интересно.

— Щас… — она дернулась, попыталась встать и села обратно на кровать, указав мне на сумку, так и валявшуюся на полу. — Там…

Сумку принесла Леся, поставил её перед Викой и уселась рядом с нами. Вяземская заморачиваться не стала — расстегнув молнию, она вывалила на кровать все содержимое сумки и указала на небольшой черный футляр:

— За стукачество на тебя. — затем ткнула в футляр покрупнее. — Чтоб, значит, рассталась с тобой…"

"Я поочередно открыл футляры и невольно присвистнул — надо было отдать должное бабуле, в скупости обвинить её было очень трудно. Даже моих скупых знаний в ювелирном деле хватало понять, что и серьги, и колье стоят очень и очень дорого. Это подтвердил и приглушенный вздох Леси.

— Так, — посмотрел я на неё, — идем в гостиную.