28 сантиметров счастья

Возвышается надо мной, подавляя своей зверской мощью и ростом, и я инстинктивно пытаюсь от него отвернуться. Не смотреть, оказаться хоть чуточку подальше."

"— Я это уже слышал, принцесска. Короче, ты бесполезна почти что полностью. Единственное, что тормозит меня — это то, что ты не соврала про свой залет, — он говорит это достаточно ровно, но его слова отравляют мне душу. В них есть какой-то пренебрежительный оттенок. В том, как он их подбирает, — если и ДНК-тест подтвердит, что это от меня, то говорить уже будем по-другому.

— Как? — скептически интересуюсь я, — а если нет, тогда что?

— Если нет — даже париться с тобой не буду. Если я — то говорить буду почти что ласково, — усмехается Садаев. Я ему ни капли не верю. Он продолжает издеваться, — правда, если из-за твоей наркоманской попойки у детей обнаружатся отклонения — отправлю на прерывание.

— Ты козел, — вырывается у меня пораженно. «Козел, козел, козел» — подтверждает эхо в моей пустой голове. Его слова меня настолько шокируют, что даже дельных мыслей не остается.

Рустам, хмыкнув, запихивает зажигалку обратно в карман, и кивает на машину:

— Хватит болтовни и шуток. Вали обратно в машину.

— Это была шутка?! — восклицаю я, и, едва сдерживая злость, открываю дверь со стороны водителя, и, не парясь, лезу на соседнее сиденье через всю машину, — у тебя уродские шутки, честно говоря…

— У тебя уродская манера садиться в машину, — комментирует Рустам, — расслабься, принцесска. С одной ночи, где ты оторвалась, отклонения вряд ли будут.

— И откуда ты в курсе такого? — бормочу я, усаживаясь на сиденье. Рустам заводит машину, и, неожиданно смотрит в мою сторону. Его настроение меняется так внезапно, что я даже вздрагиваю. Теперь он смотрит на меня очень холодно, а я пожимаю плечами. Если он сейчас скажет, что не впервые теряет пистолет и не впервые свой биоматериал оставляет в ком-то — я, наверное, точно заплачу. И буду до конца жизни молиться, чтобы гены отца-блядуна не передались моим детям, — ладно, неважно. Тогда куда ты меня отвезешь, если не собираешься закапывать в лесу?

— Домой, — отвечает Рустам.

Я не успеваю поинтересоваться, что мне там придется делать, как внезапно пиликает смартфон Садаева, который лежит рядом с ним на сиденье. Я на автомате смотрю в светящийся экран. Все, что я успеваю увидеть — это слово «тест», как Рустам забирает телефон и внимательно смотрит в него.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

По моему позвоночнику пляшут, поднимаясь вверх, мурашки. Похоже, сейчас он узнает результаты теста. Боже, даже не знаю, о чем молиться.