28 сантиметров счастья

Все, на что мне хватает сил — это доплестись до первой же комнаты и упасть на старый, облезлый диван, накрытый зеленым пледом. Я сворачиваюсь в клубочек и закрываю глаза. Сегодня у меня силы кончились быстрее, чем обычно.

Тошнота отступает со временем и я проваливаюсь в беспокойный, темный сон. Мне кажется, что я плутаю посреди ночи по городским улицам, убегая от кого-то. Его лица я не вижу. Темная фигура преследует меня, грязная крыса выскакивает из-за угла, едва не цапнув меня за ногу, и я, взвизгнув, спотыкаюсь и падаю.

Сон растворяется, словно дымка, прежде чем я падаю там на асфальт, и прежде чем преследователь настигает меня. Однако сердце тревожно сжимается, и гулко стучит в груди: я слышу над собой тихое дыхание. Я не одна в комнате.

Закричав, я открываю глаза и подскакиваю, но в грудь мне упирается что-то холодное и железное.

— Не дергайся, — слышу я тихий приказ. Бросаю взгляд вниз, и холодею, когда вижу пистолет, а потом смотрю на человека. Он мне абсолютно незнаком. Но от него пахнет смертью. Тяжелым и затхлым воздухом. Комната тонет в абсолютной темноте, но я вижу, как ненормально блестят глаза мужчины напротив.

— Кто вы?! — вырвается у меня.

Эпизод 17

— Чшшш, — слышу я шепот. Прямо перед лицом вспыхивает фонарь. Дьявол, будто бы атомная бомба взорвалась — настолько глазам больно. Ахнув, я закрываюсь руками.

— Похожа, — слышу я голос незнакомца, — забирай.

— Куда?! — спрашиваю я, когда меня странно аккуратно берут под локоток и заставляют подняться с дивана. Спросонья меня покачивает, голова немного кружится, и поэтому я не могу даже сопротивляться. Только задавать вопросы и панически вертеть головой, рассматривая вспыхивающие вокруг круги, — вы кто такие? Куда вы меня ведете?

— К тому, от кого сбежала, — следует лаконичный ответ.

— К Садаеву, — цежу сквозь зубы я. Недолго же пробегала. Даже поспать не успела.

— Да нет. К твоему отцу.

Меня прошибает будто током. Нет! Какого черта? Я пять лет скрывалась и с удовольствием не стану встречаться с отцом еще лет пятьдесят. Но меня неумолимо ведут по темноте к входной двери Гошиной квартиры. За ней будет подъезд, а потом меня просто посадят в машину, и прощай, свобода.

Я не знаю, что папочке внезапно понадобилось от меня, но я изо всех сил начинаю вырываться из захвата незнакомца. Пытаюсь упасть на пол, упираюсь ногами, стуча ими по паркету, но все бесполезно. В конце концов меня просто отрывают от пола, схватив за талию и закидывают на плечо, больно ударив об него животом.

— Урод! — кричу я, и бью его кулаком по почкам. Похититель вздрагивает, рычит на меня матом, сбрасывает меня с плеча, и, развернув спиной к себе, просто тащит за шкирку.

— Чтоб ты кровью писал, — желаю ему я от души. И начинаю визжать, когда мы выходим в подъезд.