28 сантиметров счастья

Завали его где-нибудь… в другом месте.

— Рука… — вопит Мир, — нет, не надо! Я все понял! Пожалуйста! Я уйду!

Я отнимаю от лица руки. Мирослав лежит в нескольких метрах от меня на земле, и держится за ключицу. Лицо брата искажено ужасом и болью. Он пытается отползти, перебирая ногами и упираясь пятками в газон.

В этот момент в душе словно навсегда гаснет теплый огонек. Я чувствую вместо него полное равнодушие. Ничего больше не дергает, не тревожит, не рвется спасать этого парня, который выглядит сейчас очень жалко.

— Предатель, — тихо шепчу я. Поднимаюсь с земли, отряхиваю серые разводы пыли на коленках и заднице. Рустам скептически смотрит на Мирослава. Словно прикидывает — стоит ли его грохнуть сейчас, или отложить это дело на потом. Потом переводит на меня взгляд. Он весьма красноречив.

— Я пошла в дом, — сообщаю ему я. Не дождавшись ответа, отворачиваюсь и иду мимо позеленевший Риты. Возле нее я притормаживаю и осторожно дотрагиваюсь до локтя, — прости, Рита. Все, что я сказала на кухне — это был прикол.

— Иди в жопу, Диана, — шепчет она, — это был идиотский прикол.

— Ди! — слышу я крик брата, — Ди, пожалуйста, не уходи! Ты же знаешь, что я бы тебе ничего не сделал…

— Ты угрожал, — произношу я, даже не обернувшись. Настолько громко, чтобы Мирослав услышал, — этого достаточно.

И я ухожу в дом под его дикие рыдания.

Я не знаю, что решит Рустам. Но больше я не собираюсь просить за людей, которым не важна моя жизнь и здоровье. Пусть даже потом я пожалею о своем хладнокровии.

* * *Рустам возвращается спустя достаточно долгое время. Хотя, может мне кажется, что оно текло очень медленно, пока я сидела на кровати, погруженная в свои мысли. Я пыталась вернуть себе спокойствие, но вот от противного ощущения предательства после поступков брата я не могу просто так избавиться. Поэтому оно продолжает жрать меня.

Я слышу, как Садаев кладет со стуком оружие на столик. Потом садится в кресло. Наступает тишина, такая, что я слышу, как бьется мое сердце.

— Ты должна была сидеть дома, Диана, — медленно произносит Рустам, прерывая эту тишину, а я поднимаю на него взгляд.

— Я испугалась. Мирослав сказал, что сюда могут прийти плохие люди. Я решила не рисковать и спрятаться. Твой телефон не отвечал, и я не могла посоветоваться."

"— Бля, — выдает Рустам и я вздрагиваю. Он подается вперед, опираясь локтями на колени и прожигает меня мрачным взглядом, — с какого хера в твоей голове промелькнула мысль, что твой брат — надежный человек, с которым можно сбежать? В тебе мои дети. Которые унаследуют все, что принадлежит мне. Ты — моя жена, — он делает акцент на этой фразе и я съеживаюсь, потому что интонации Рустама словно бьют меня прямо в сердце, больно и сильно, — ты охренеть как себя едва не подставила. И детей.