28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

– «Дегтярь» потеряли?

– Казенник смяло, вышел из строя.

– Хреново. Один «максим» остался. Второй номер тяжело ранен. Надо что-то делать.

– В контратаку? – вопросительно глянул на Краева сержант.

– Не получится. Пулеметы сильный огонь ведут. И еще этот чертов танк. Выжидает, вперед не лезет, может, думает, у нас артиллерия имеется. Я уже отделение гранатометчиков предупредил. Они наготове, только много ли нашими «РПГ» навоюешь?

– Глянь, что делают, гады? – показал на бронетранспортер Коржак. – Ломится, как к себе домой.

«Ганомаг» приблизился еще метров на пятьдесят и сыпал частыми очередями с крыши кабины. Стрельба из окопов стала заметно реже, замолк «максим». Кажется, в него угодила трасса из «МГ 34».

– Вот черт! Иван, добеги узнай, что там у пулеметчиков.

Вернулся связной, посланный с сообщением к командиру роты. С собой привел пять бойцов, обвешанных гранатами. Один из них нес ящик патронов на плече. Тяжело дыша от быстрой ходьбы, связной доложил:

– Товарищ Лимарев пять человек в помощь прислали, противотанковые гранаты и тысячу винтовочных патронов. Велели доложить, как складывается обстановка.

Снова заработал «максим», а через пару минут прибежал Коржак.

– Отдохнуть пулеметчики решили, – сказал он, не скрывая злости. – Бронетранспортер их сильно донимает. Весь щит во вмятинах. Я им приказал бронебойных патронов зарядить побольше и хорошо врезать по фрицу. «Максим» не слабее ихнего «МГ 34».

Заметил связного, удивился:

– Ты чего так долго шатался? Вздремнул, что ли, по дороге?

– Никак нет, товарищ сержант. Немцы сильный огонь вели, кое-где ползти пришлось.

– Лимарев требует доложить обстановку, – буркнул лейтенант. – Опять парня под пули посылать?

Красноармеец вздохнул, опустил голову. Снова лезть под огонь пулеметов он боялся. Один раз повезло, а во второй точно накроют. Краев успокоил бойца:

– Не переживай, никуда я тебя посылать не буду. Захочет Лимарев, сам придет. Нам не о докладах думать, а как посильнее по фрицам ударить. Сидеть будем, выбьют взвод к чертовой бабушке. А от Лимарева помощь аж пять бойцов. Вот спасибо!

Коржак понимал ситуацию. У энергичного и грамотного лейтенанта Краева не складывались отношения с ротным. Тот был призван из запаса и считал, что лейтенант его подсиживает, показывает, где не надо, свою грамотность. На совещаниях не упускал случая поддеть Краева и настраивал против него комбата.

В стороне шла стрельба, гулко ухали мины.

– Чего там? – спросил у связного Краев. – Тоже бой идет?

– Второй батальон на марше перехватили. По слухам, небольшая группа. Но у них артиллерия с собой, отбиваются.

– Почему сразу не доложил?

– Так не до этого было, – виновато пожал плечами связной. – Нас самих так огнем прижали, что едва выбрались.