28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

Но близкие взрывы глушили, контузили людей. А прямые попадания, разрывающие тела на части, выбрасывающие окровавленные останки наружу, морально давили на бойцов.

Каждый представлял себя на месте очередного убитого, разорванного тяжелой миной товарища. Часть бойцов забились на дно окопов, другие стреляли, не целясь, торопясь выпустить обойму.

Между тем атака сразу нескольких штурмовых взводов продолжалась. Оборона практически держалась на пулеметных расчетах, командирах и немногих сохранявших выдержку бойцах.

Капитан Гундилович, расстреляв диск автомата, отобранного у адъютанта, вел огонь из винтовки. Вокруг него собралась кучка красноармейцев и тоже опустошила обоймы, изредка попадая в цель. Стрелять точнее мешал минометный огонь и очереди «МГ 34» с холма.

Начался минометный обстрел. Мины, звеня, набирали высоту, замирали в верхней точке и с воем летели вниз. В эти минуты бойцы на дне окопов с напряжением ждали: «пронесет, не пронесет…» Некоторые молились, бессвязно бормоча: «Господи, пронеси…»

Верующих среди красноармейцев было не так и много, но в такие минуты хотелось просить помощи у кого угодно.

– Маманя, спаси…

Молодой боец с ужасом вслушивался в звон тяжелой мины весом три с половиной килограмма, способной разорвать его на части. Взрыв ударил в нескольких шагах правее, а в воздухе уже звенела очередная мина.

Пятая или шестая по счету нашла свою цель и взорвалась на краю окопа, обвалив пласт земли, изломав тело бойца-соседа. Из последних сил тот пытался вылезти наружу, а молодой красноармеец, не выдержав, побежал непонятно куда.

Его догнал, свалил на землю политрук Василий Клочков:

– Куда бежишь, парень? Бери винтовку и стреляй. Ты видишь, люди воюют, а ты удираешь как заяц.

Несмотря на непрерывный огонь, рота упорно отстреливалась. Иван Москаленко не спеша целился и давал очередь из «максима». Когда в его сторону особенно густо летели мины, переносил пулемет на запасную позицию.

Сержант Петренко со своим отделением держал обочину дороги. Фельдфебель, командир одной из штурмовых групп, поднялся и выкрикнул своим людям команду: «Вперед!»

Петр Емцов, меткий стрелок с Алтая, задержал дыхание и мягко надавил на спуск. У него была самозарядная винтовка «СВТ», которую он пристрелял еще во Фрунзе.

Пуля ударила фельдфебеля в лицо. Он закричал и покатился по откосу. Во все стороны отстреливаться не решились, поняли, что бьет снайпер или умелый стрелок.

В другом месте тоже пыталась подняться штурмовая группа. Под прикрытием пулемета пробежала с десяток шагов, но была вынуждена залечь. Очередь «максима» прошла в полуметре над землей, ранив в ноги сразу двоих солдат.

И тем не менее наступающие группы продвигались вперед.