28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

Термос брякнулся на мерзлую, очищенную от снега землю. Помощники, уже взявшиеся перетаскивать пулемет, обернулись. Несколько секунд растерянно смотрели на истекающего кровью командира. Следующая пуля отрикошетила от бруствера и просвистела над головой.

Оба помощника пытались перевязать, заткнуть тампоном рану. Прибежал санитар, отстранил их и, зажимая пулевое отверстие, сказал:

– Снайпер стрелял. Головы прячьте.

Пули, выпущенные Тимофеем Савенко по танку, где был еще один пулемет, возможно, достигли цели. Пулемет на какое-то время прекратил огонь, но ударила минометная батарея из овражка.

Высыпали штук сорок мин, тяжело ранили одного бойца, и Краев приказал фрицев больше не дразнить. За неполный день рота потеряла убитыми и ранеными семнадцать человек.

– Закапывайтесь получше, – говорил лейтенант, обходя позиции. – Крюково немцы буду штурмовать всерьез.

– Бои вторую неделю здесь идут, – сказал Коржак. – Завтра жди атаки. Хорошо, хоть артиллерия имеется.

Батарея капитана Сташкова находилась немного в стороне. Она поддерживала сразу два батальона. Краев сходил, переговорил со старым артиллеристом.

– Может, передвинешь хоть одно орудие поближе к нам?

– Позиции утверждены руководством, – с досадой ответил Матвей Игнатьевич. – Левее стоят две «сорокапятки», будут вам помогать в случае чего.

Ужин принесли часов в восемь вечера. Пшенка с бараниной, сало, хлеб, сахар. Водки, вернее разбавленного спирта, старшина Снитко принес в десятилитровой канистре и в нескольких фляжках.

Бойцы оживились. С такой кормежкой жить можно. Водка по сто граммов с прицепом, каша наваристая. Потихоньку вскипятили чай, сахар имелся.

Но те, кто поопытнее, особой радости не испытывали. Сытым спать, конечно, веселее. Только старые солдаты знали одну простую истину – там, где кормят от пуза, легкой жизни не жди. Сегодня уже убедились.

Посты Краев проверял лично. Когда, не выдержав напряжения долгих бессонных суток, заснул, привалившись на койку, его молча сменил Коржак.

– Не спать! – толкал он в плечо дремавшего постового.

– Я не сплю, – вскакивал тот. – Просто задумался. Виноват, товарищ…

– В следующий раз в ухо словишь, – грозил увесистым кулаком младший лейтенант. – Усек?

– Так точно!

Бойцы вымотались. Посты приходилось менять каждый час. Пулеметчикам приказал:

– Давайте иногда короткие очереди. Пусть видят, что ребята боевые, а не сонные курицы.

На рассвете растолкал Краева, который спал, не снимая портупеи.

– Что, немцы? – мгновенно вскочил лейтенант.

– Похоже на то. Правда, пока далеко.

– Поднимай людей. Спокойной жизни здесь не будет.

– Зато кормят хорошо, – ухмыльнулся Коржак. – Рота, тревога!

Бой шел на позициях третьего батальона. Видимо, немцы ударили встык с соседним полком.