Наследник на его условиях. Книга 2 (СИ)

Но людям с его складом ума и финансовыми возможностями на веру, пожалуй, и нельзя ничего принимать. Особенно после всего пережитого.

— И что будет потом?

— Потом… — хмыкает Зен. — Это будет потом. — Он указывает глазами на мою пустую тарелку и опять расплывется в улыбке: — Сегодня с аппетитом получше, да? Нужно будет повторить нагрузку ночью.

Улыбаюсь в ответ:

— Боюсь, тогда я быстро закончусь. И как женщина, и как мать. Столько ресурса у меня нет.

— Плохо, Даша. Придется его накапливать. Что ты там говорила? Если чувствуешь, что твое, действуй? Так вот, ты и Эмиль — на все сто мое. Мне было очень плохо последние полгода. Не знаю, как выбрался из лабиринтов мрачных мыслей. Лезли жуть какие отвратительные. Только сейчас осознаю, насколько они были ужасны. Обратно в этот мрак я не хочу.

— Звучит обнадеживающе… — замечаю я, делая глоток кофе.

— И планы на вас с сыном у меня такие же. Я не мальчик, характер у меня уравновешенный, где-то, возможно, я слишком дотошен и, как это популярно называть у молодежи, душноват, но зато надежен. На меня всегда можно положиться. Со мной ты будешь как за каменной стеной.

— В договоре об этом не написано, — язвлю я. Ничего не могу с собой поделать, задевает недоверие Дамианиса. — И что с твоим здоровьем? Я ведь должна знать, прежде чем произнести свое емкое и весомое «Да».

— Все-таки да? — Зен весело приподнимает бровь.

— Не исключено, — пожимаю плечом и киваю на пустой блистер, лежащий на столе. — Все будет зависеть от твоего ответа.

— Ничего серьезного. Поддерживающие препараты после перенесенной операции.

— И как давно ты ее перенес? Мне показалосьили на твоем теле новый шрам? Сзади. Под лопаткой.

— Операция давнишняя, а шрам свежий. Меня пытались убить в тюрьме.

Холодею от его слов. Меня словно окунают в емкость со льдом.

— Все настолько серьезно? — шепчу я.

— Да, Даша. Серьезно. Ты правильно сделала, что рассказала о сыне и прилетела со мной в Грецию.

— Так, может, безопаснее было наоборот? Промолчать?..

— Сомнительно. Я бы все равно узнал, что ты родила, и захотел бы проверить, от кого у тебя ребенок. Это не осталось бы незамеченным. Так что своим признанием ты всем упростила жизнь. Ты в любом случае оказалась бы сидящей рядом со мной после проведенной вместе ночи. Пусть не этим утром, но в перспективе точно.

Самоуверенность грека вызывает раздражение. Которое он тут же гасит прикосновением. Накрывает мою руку своей и смотрит так, что внутри все сжимается от трепета.

— Ты все сделала правильно, Даша, — усмиряет Зен буквально одним предложением.

И дарит спокойствие, что так оно и есть.

25 глава

— Ты хорошо подумал? — доносится из кухни голос Ванессы. — Я привыкла опираться на факты. Так вот, они против того, чтобы ты афишировал свою связь с этой женщиной.