2 раза за 25 суток

Если вернется…

Черт подери! Что у всех за мания меня запирать! Что за ерунда такая? Бесконечная золотая клетка!

– Что значит, если?! – почувствовала, что начинаю срываться на крик. Может быть, ему залепить чем-нибудь хорошенько? Я с грустью оглянулась по сторонам. Нечем. Разве что ботинком, да и он у меня не слишком тяжелый.

– Анфиса, успокойся, пожалуйста. Скажи, возможно, ты имеешь опыт следопыта? – этим вопросом, как будто хлыстом ударил.

– Нет, – ошарашенно произнесла я.

– Возможно, у тебя есть определенная специальная подготовка на случай, когда столкнешься с врагом, сможешь обезвредить его, не нанеся при этом никакого вреда заложникам?"

"– Нет… – быстро осознав, к чему он клонит, привела контр аргумент, – слушай, я отобьюсь, чем угодно! Но так бездействовать тоже нельзя! Как ты себе представляешь это? Пока ребенок и Добрыня неизвестно где, и неизвестно что с ними, я буду в твоей компании попивать горячий чаек с бубликами?!

– Именно. И других вариантов у тебя нет.

Без эмоций, просто и очень тихо произнес он мой приговор. Живи с этим, Анфиса. Чтобы не случилось. Я не оставил тебе вариантов. Вот, что значил этот его тон. Я с отчаянием бросила взгляд на ручку двери. Без вариантов, мы уже выехали на ровное шоссе и набрали весьма приличную скорость, далеко от разрешенной. Выпрыгнуть на ходу – верная смерть. А в таком случае я вряд ли смогу чем-то помочь Олечке. И Добрыне.

– Даже не думай, двери заблокированы, – словно прочитав мои мысли, резко произнес Алексей. – Анфиса, довольно! Хватит уже убегать от меня! Ты не маленький ребенок и давно поняла, что я чувствую к тебе. С первого же дня нашего знакомства я проклинаю судьбу, что познакомился с тобой чуть позже своего брата. Тогда все было бы иначе! Поверь. В моем доме даже Олю не похитили бы. Такое могло случиться только с ним, он добрый, хороший, но жутко безответственный и непостоянный. Я изумленно молчала и только мои глаза готовы были выпасть из орбит от сильнейшего удивления. А Алексея уже понесло, и только наша крейсерская скорость увеличивалась вместе с темпом его пылкого признания.

– Не знаю, как это получилось! Сам себя казню за это. Никогда не испытывал таких чувств, но когда тебя рядом нет, я просто схожу с ума. А когда ты с ним – схожу с ума, чтобы не убить его. А он мне брат. И сейчас. Я должен был бы искать его. Раньше так бы и поступил. Не задумываясь. Но, с твоим появлением в моей жизни все изменилось. Постоянно ловлю себя на мысли… Что хочу, чтобы он не вернулся. Иначе вас просто не разлучить.

После этих жестоких откровений, в салоне спортивного автомобиля повисла жуткая тишина. Я не знала, что ответить. Он явно сейчас находился, как это называется, в состоянии аффекта? Какой смысл что-то доказывать, если он все уже для себя решил.