2 раза за 25 суток

Я уже и раньше сталкивалась с Виктором в борьбе за его дочь. И проиграла. По закону, я никто для этого ребенка. Не смотря на склонность к пьянству, этот человек, если можно его так назвать, умеет прекрасно прятать следы своего постыдного образа жизни. Когда приходят люди из опеки – в доме все шикарно, чистота и порядок. А девочка… Улыбается и рассказывает, как она любит играть во дворе, как, бывает, падает, то с горки, то с велосипеда, который ей подарил такой заботливый отец. Я и раньше сходила с ума от таких вот ситуаций, когда ты чувствуешь абсолютную беспомощность, будучи взрослым, отнюдь не стеснительным человеком, который может добиться своего. Обычно может.

Когда уже в такси мне удалось дозвониться на домашний Виктора, трубку взяла Олечка. Тоненьким, заплаканным голоском, она попросила меня:

– Пожалуйста, папа… очень хочет, чтобы ты приехала, – надрывно всхлипывая, произнесла она.

– Он, что, опять? Он обижал тебя? Олечка, не молчи!

– Нет, приезжай, пожалуйста…

– Олечка, не волнуйся, я скоро буду!

Увидев этого измученного родным отцом ребенка, вмиг забыла и о болезни, и о своих любовных приключениях – обо всем. О чем тут можно думать, в такой момент? Решительно взяв ребенка за руку, направилась в глубь квартиры. Ее папашу обнаружила в обычной позе – на потертом диване перед видавшим виды телевизором.

– Явилась? – лениво протянул нетрезвый мужик. – А где твой хахаль? На улице ждет?

– Какой еще хахаль? – удивилась я, и даже немного опешила.

Вот уж чего-чего, а такого вопроса я совсем не ожидала.

– Тот, здоровенный, на крутой тачке. Я смотрю, ты быстро нашла мне замену! – Виктор нащупал ногами драные тапки под своим креслом, просунул в них ноги и поднялся. Ох, вот тут моя карма буквально завизжала: «Беги, Анфиска, беги!!!».

– Какую замену? У нас уже давно с тобой ничего нет!

– Да, нет. Конечно! А кто на мою дочь пытался лапу наложить?

– Если ты думаешь, – процедила сквозь зубы, – что я просто так оставлю все это, то сильно ошибаешься! Я не позволю тебе и дальше измываться над ребенком!

И тут же поплатилась за свою храбрость. Куцин с размаху залепил мне тяжелую пощечину – его коронный ход, можно сказать. От удара я не удержалась на ногах и упала на пол:

– Заткнись, тварь! Ты, хочешь ее защитить? Будешь делать то, что я прикажу! – пьяный, с бутылкой в руке, он навис надо мной.

– Нет! Я вызываю полицию! – держась одной рукой за лицо, другой попыталась нащупать в сумочке телефон, но он не дал мне ничего сделать. Один удар ногой – и все мои вещи отлетели в сторону, я же схватилась за раненную конечность – боль была невыносимой.

– Ты уже пыталась им доказать что-то! Помогло? – Виктор громко и пьяно расхохотался.