#2 Печать пожирателя

Она вынесла из окон остатки деревянных рам, а по по одной из стен пробежала трещина.

Впрочем, отбросив лопату, я смотрел не на разрушения и без того развалившейся церкви.

Из-под земли выбралось существо, похожее на человека… Точнее, похожим оно было когда-то… Давно… Лет сто назад.

Он стоял на четырёх лапах — хотя передние ещё напоминали руки, увенчанные здоровенными когтями — и даже так был выше меня раза в полтора! Вместо кожи — шкура, вся в трещинах и рваных ранах, с налётом грязи и слизи, словно на ней застыла мерзость всего окружающего болота. Торчащие кости, сухожилия и куски гнилого мяса на теле довершали картину.

Морда у твари была удлиннёной, как у волка. Изуродованая, искажённая в оскале, с мощными челюстями, из которых торчали здоровенные жёлтые клыки. Широкий и сморщенный нос раздувался при каждом вдохе.

Но самым жутким элементом внешности были глаза: глубокие, черные, как бездонные ямы, излучающие холодный, жадный блеск хищника.

Мои ноздри уловили запах гнилого мяса и разложения.

— Ну охренеть, — вымолвил наконец дед, — Вурдалак.

Тварь сорвалась с места! Мелькнув зловонной тенью, он вмиг оказалась рядом с нами…

Я даже ударить не успел — хотя собирался использовать свои излюбленные «воздушные лезвия». Но меня опередил Дмитрий.

Он рванул рукой снизу вверх, я почувствовал, как из него вырывается магия — и перед нами выросла мощная земляная стена!

Монстр с размаху врезался в неё, но дед и не думал останавливаться. Он придавил вурдалака этой стеной, а затем сделал ещё один пасс — и под массой земли вспыхнуло пламя.

Запахло палёным мясом, послышался дикий вой боли…

И я едва успел среагировать на замеченное краем глаза движение.

С остова обвалившейся крыши на нас прыгнул второй вурдалак!

Он нацелился прямо на Дмитрия.

С моих пальцев сорвалось четыре воздушных лезвия, опустошая запас стихийной магии. Два из них пролетели мимо, разворотив часть стен, но два попали — один отсёк кисть монстра, второй раскурочил ему грудную клетку.

Я рванул к деду, и в прыжке сбил его с ног.

На то место, где он только что стоял, упали внутренности вурдалака, а затем и он сам, рыча от боли и ярости.

Обе твари были ещё живы, так что мы тут же вскочили на ноги — и ударили по монстрам одновременно. Дед — огнём. А я — некротикой, заставляя разложиться и без того гнилое чудище.

Через десять секунд всё было кончено. Первый вурдалак превратился в обугленное тело, второй — в иссохшую мумию.

— Ну дела, — крякнул дед, пиная носком дорогого ботинка запечённого монстра. От него отвалился кусок, — Кто бы мог подумать, что такие мрази живут рядом с населёнными пунктами! И никто ни сном, ни духом! Не покидали болото, наверное, в спячке находились… А нас почуяли — и решили поохотиться.