#2 Печать пожирателя

О, Аня! — я кивнул появившейся из толпы подруге, которая как раз закончила играть очередную песню, — Вы конечно жжёте!

— А то! — фыркнула Лисицина, усаживаясь на освободившийся стул рядом со мной, — А ты ехать не хотел! Готова поспорить, в вашем дворце было не так весело!

— Ты даже не представляешь.

— Как вы вытащили этого Салтыкова? Я слышала, он вообще не покидает поместья — а сейчас смотри, раскатывает парней по лузам, ха!

Я оглянулся — князь, успевший и потанцевать, и выпить, сейчас обнимался с какой-то пышногрудой красоткой, незаметно нарисовавшейся рядом с ним, и подначивал своего соперника в бильярде.

— Долгая история. И думаю, нам запретят её рассказывать.

— Опять ты со своими тайнами! — Аня ударила меня по руке, — Илона, пойдёшь в дамскую комнату?

— Да, идём. Марк, мы скоро.

— Не торопитесь.

Влив в себя очередную порцию виски, я прожевал поданный барменом лимон — и уставился на выросшего будто из-под земли Львова.

— Господин Лев, — кивнул я.

— Отойдём поговорить. Без лишних ушей.

Я вздохнул. Отказываться не стал, кивнул, и лишь поправил на пальце кольцо с родовым существом, направившись следом за Сергеем через толпу.

Львов провёл меня через танцпол и столики к задней части бара, толкнул неприметную дверь, и вы вышли в просторный двор, засталенный автомобилями.

— Чего хотел?

Львов поиграл желваками.

— Сегодня ты танцевал с княжной Долгоруковой. Она — моя невеста. Я требую, чтобы ты держался от неё подальше.

Услышав эти слова, я едва челюсть не уронил. Невеста⁈ Нифига себе, высоко Серёжа метит! Или его отец? Да не суть, теперь понятно, почему и так вспыльчивый Львов сегодня пытается вывести меня на конфликт.

— Княжна не предупреждала, что помолвлена, — я пожал плечами, — Но чтобы тебе было спокойно, могу уверить — у меня нет на неё никаких видов.

— Да мне плевать, — процедил Сергей, — Есть или нет! Я требую, чтобы ты избегал общества княжны…

— Это пусть сама княжна решит. Повторюсь — у меня на неё никаких видов нет, но диктовать себе условия я не позволю.

— Знаешь, Апостолов, ты как кость в горле у меня застрял в последние месяцы… И я намерен разобраться с этим.

— Как ты заколебал, Львов, — откровенно признался я, — Просто слов нет. Тебе чего спокойно не живётся? Что ты в меня упёрся? Сам начинал все наши стычки — просто перестань, и забудем друг о друге.

— Ты постоянно переходишь мне дорогу!

— Так может, будешь просто выбирать другие пути? Чтобы они с моими не пересекались? Сам лезешь под поезд, а потом кричишь, что на тебя наехали.