Ничья земля. Книга 2

Плюс поломки, задержки на разные неожиданности, минус – вполне приличная дорога последние километров 100… Так что все нормально. Хуже было бы, если бы они ехали пару недель. Или сменили маршрут. Одно плохо – отпуск закончился, и теперь нам придется поторопиться…

Исмаил задрал голову к ярко-голубому небу, оценил высоту солнца над горизонтом («А ведь мог просто глянуть на часы, – подумал Михаил. – Ох и опыт у этого „старичка“, ох и навыки!»), поправил очки и только потом покачал головой.

– Куда торопиться? – протянул он со своим характерным выговором. – Даже если они войдут в порт без досмотра, а именно так они туда и войдут, – он ухмыльнулся, – у нас еще есть вся сегодняшняя ночь. Раньше рассвета корабль в море не выйдет. Ты все приготовил?

Гю посмотрел на него из-под полей шляпы, сморщив нос, и кивнул.

– Естественно. Все на месте.

– Твой третий умеет плавать с аквалангом? – спросил Исмаил с той же нарочитой ленцой, обращаясь к Сергееву.

Умка пожал плечами. Мол, откуда знаю? Приедем – спросим.

Вопрос, умеет ли плавать с аквалангом Хасан, не вставал. И так было понятно, что умеет.

Базилевича сегодня на наблюдательный пункт, с которого просматривался въезд в город с восточной стороны, пришлось не брать. Еда здесь, в Джибути, была вполне приемлемой, особенно в сравнении с походной кухней последних недель, а вот с гигиеной дело обстояло так же неважно, как и везде… Не лондонские рестораны, все-таки…

Готовили еду несколько молчаливых местных женщин непонятного возраста – мусульманки, если судить по одежде и обычаям. Местными деликатесами в их исполнении Антон Тарасович и отравился: к вечеру ему стало совсем неважно, и в результате бывший вождь украинской оппозиции провел всю ночь возле выгребной ямы во дворе – рыча, воя и плюясь. Под утро, после приема антибиотиков и еще целой пригоршни желудочных таблеток, выданных ему хихикающим Гю, он, бледный, как призрак отца Гамлета, рухнул на узкую походную койку и отключился, словно от удара в челюсть.

– Надо будет – поплывет… – Сергеев еще раз прошелся взглядом от начала до конца втягивающейся в узкие улицы колонны. – Не умеет – научим. Невелика премудрость…

– Странный ты человек, – сказал негр, затягиваясь потрескивающей сигаретой. – Не могу понять, почему этот задохлик все еще не кормит рыб на дне залива? Кто он тебе, чтобы ты ставил под угрозу всю операцию? Ты же его толком и не знаешь…

Умка перевел бинокль с пылящих по дороге автомобилей на синеющую за низкими портовыми постройками воду. Сегодня задувало с моря, по поверхности бежали мелкие белые барашки коротких пологих волн.

– Я и тебя толком не знаю, – парировал он спокойно. – Ну и что? Такая вот у нас работа… Посмотри-ка, Хасан…

Он передал бинокль угрюмо молчащему Аль-Фахри.