Ничья земля. Книга 2

Они же ни жрать, ни пить не умеют, и ходят под себя – у них вся информация затирается в нули, а новую прописать некуда.

На лестнице рванула граната. Бухнул подствольник АК, и снова стены тряхнуло от близкого разрыва.

– Сколько персонала в школе?

– Тех-технического? – заикнулся пленный и снова затряс головой. Из-под его ладони, зажимающей ухо, густо текла темная кровь, из-под зада – вонючая жижа.

– Техников – двенадцать человек. Четверо химиков, трое спецов по внушению, остальные операторы систем, такие как я…

– Я точно не знаю. Тридцать человек… Может, больше… Я ж их не знаю всех, они ж посменно меняются…

– Где они спят? Охрана где спит?

– Где-то на первом… Я там не был.

Значит, база на первом этаже. Сверху могут посыпаться только единицы, основной удар надо держать снизу. Очевидное и правильное решение – расположить охранную роту на первом этаже – сейчас играло нападавшим на руку. Скорее всего, охранников хорошо потрепало взрывом, и перегруппироваться у них не было времени.

Ствол обреза ткнулся ему в рот, рассекая губы.

– Сколько?! – проорал Сергеев. – Кого знаешь? Говори!

– А-а-а-а-а-а! – зарыдал пленник, плюясь слюной и кровью. – Шесть! Я больше не знаю! Шестеро! Директор! Два завуча по направлениям! И трое учителей по дисциплинам! Они с полуфабрикатом работают! Навыки закрепляют! Я, клянусь, ничего не знаю… Больше ничего! Не убивайте!

– Где новенькие? – спросил Умка уже тише.

– Где те, кого привезли в последнюю неделю? Ты мне дурака не валяй!

– Они на первой химии, – прошепелявил техник. – Сначала обработка дней пять, потом после химии – первичный прожиг матрицы…

Он не говорил о людях, о детях, о подростках. Он говорил о технологии, процессе прожига матрицы. Так спокойно, будто речь шла не об операции на мозге, а о записи на «болванку» свеженьких МП-3 композиций. Не люди – материал. Тридцать штук материала. Отбраковка.

Указательный палец, лежащий на спусковом крючке, начала сводить судорога. Умка с трудом взял себя в руки.

Пленник ткнул пальцем вверх.

– Второй этаж. Над нами. Там весь этаж – химия да мониторные.

– Я спросил – где первая химия?

– Первый зал слева от лестницы, – радостно сообщил парень, шлепая губами. – Легко найдете. Там шутники на двери табличку привесили – «Ясли». На третьем, где тренировочные залы и все начальство, – там таблички «Первый класс», «Второй класс», «Третий» и «Учительская». Это, типа, чтобы не заблудиться в школе…

– Шутники, значит, – повторил Сергеев, расплываясь в улыбке, от которой и у записного палача могла случиться истерика. – Ну, когда встретишься с ними в аду, передашь, что шутка мне не понравилась!

Техник успел только выпучить глаза.

Умка не стал тратить на него еще один снаряженный картечью патрон.