Ничья земля. Книга 2

Те, чьи мозги не выдержали «загрузки», те, кого выжгли медикаменты, те, чей организм не справился с гормональным перепрограммированием. Две девушки лет пятнадцати и четверо ребят, самому старшему из которых на вид было шестнадцать. Голые. С синими, как у замороженных цыплят, телами. Их перемерзшая плоть была тверда, словно камень.

Скорбеть было некогда, устраивать церемонии – тоже.

– Вернемся – похороним, – выдавил Умка сквозь зубы, и сбросил тела вниз, но не в яму, а под откос, с другой стороны пути. Последние два трупа настолько смерзлись, что так и остались лежать, словно сомкнув объятия, даже после удара о землю.

Ненависть кипела в Михаиле, как густое, пористое варево, булькающее под крышкой кастрюли, и то, что он сделал, не прибавило ему милосердия. Как и то, что он только что видел, не добавило ему злости.

Минировать мотовоз по всем правилам не было времени, да и необходимости в этом Михаил не видел. Он закрепил ящик с взрывчаткой на грузовой платформе. В любом случае – мало не покажется. Особенно, если повезет взорвать заряд в закрытом помещении. Двадцать кило ТНТ – отличный подарок здешнему преподавательскому составу.

«Что у нас есть подходящего, – думал Сергеев, накрывая ящик брезентом. – Такого, чтобы детонировало наверняка. Второй попытки не будет, нужен стопроцентный вариант. Есть „шмель“ с двумя выстрелами к нему, есть три „мухи“ и один РПГ-7. Вот с него и саданем. Что взять с собой? Автоматы. Гранаты. „Броники“. ПНВ – подарок Бондарева – не забыть. Там, внутри, окон может и не быть – вон какой куб из бетона отгрохали. Обрез обязательно взять. Гранат побольше».

Подольский с Вадимом сновали между «хувером» и платформой, словно муравьи, и с момента, как дрезина выехала на лесную поляну, до того как полностью экипированный отряд Умки уселся на мотовоз, прошло пятнадцать минут. Пока в Школе тревогу не подняли, во всяком случае, «уоки-токи» ассенизаторов молчали. Сколько времени между поверками? Двадцать минут? Тридцать? Но не более того…

Организация караулов оставляла желать много лучшего – охранники явно расслабились. Впрочем, находясь за толстыми стенами в сравнительной безопасности, расслабиться немудрено.

Дрезина покатилась по рельсам, оставляя за собой яму-кладбище, сгоревший лесхоз, припорошенный снегом, и брошенный на произвол судьбы «хувер».

– Значит, так, – продолжил инструктаж Сергеев, – по моей команде – прыгаем. Мы с Вадимом остаемся на рельсах. Мотл – твоя сторона правая. Ира – твоя левая. Я стреляю, и после взрыва идем вовнутрь. Внутри порядок такой: первый я, в связке Вадим, Мотл и ты, Ира, – позиции прежние, но дистанция десять шагов. Идем клином, не толпимся.

До края леса оставалось совсем ничего. Еще несколько секунд – и дрезина выедет на открытое пространство.