Ничья земля. Книга 2

– Ты мне угрожал? – рявкнул Сергеев и снова сгреб Блинова за грудки. – Ты угрожал Маринке? Ты мне скажи, ты офигел, да, Вовочка?!

Страхом от Владимира Анатольевича не пахло. Его лицо находилось вплотную, и Михаил слышал запах кофе, сигаретный душок, легкий коньячный аромат и приторную нотку дорогого одеколона. Страх шибал бы в нос, перебивая все остальные запахи. Но Блинчик не боялся. А ведь должен был, сука… Должен был! Но Блинов напряженно думал, искал варианты, и оттого его физиономия отображала ту самую озабоченность, которая так поразила Сергеева.

– А ты меня об стену попробуй! – заявил он, глядя на бывшего товарища снизу вверх.

Щеки у него были плотно зажаты между кулаками Сергеева, и говорил Блинчик без всегдашней четкости, но вполне членораздельно.

– Вот если ты меня об стену ё…нешь, так я тебе все сразу и объясню…

– Ну, если ты настаиваешь… – произнес Сергеев и запустил Владимира Анатольевича в новый полет. Не так, чтобы тот сломал себе шею, но и без особого пиетета, так, чтобы оппонент ощутимо приложился спиной и задницей.

Со стены упала картина и сложная конструкция, что-то типа ячеистого шкафа без задней стенки, от сотрясения закачалась словно в раздумье. На пол посыпались хрупкие безделушки, которыми она была уставлена, но сама конструкция устояла.

Блинов стек по стенке, словно мокрый снежок по витрине, упал на четвереньки и помотал головой, как оглушенный кувалдой бык.

– Уф… – выдохнул он и попытался встать, но из этого ничего не получилось. – Уф… Умка… Ну ты и… Идиот… Нельзя же… все… понимать…так… буквально…

Он еще находил силы острить! Сергеев невольно восхитился такой наглостью, но останавливаться на достигнутом не стал и снова вздернул Блинчика вверх, теперь за брючный ремень со стороны спины. Тот был тяжел, как чемодан без ручки, Михаил едва не просел на больное колено, но устоял, и поволок жирную тушку популярного политика через весь кабинет, к столу.

В дверях показалась сексуальная Полина, с раззявленным в ужасе ртом, окруженным люминесцентной каймой из яркой помады – ну ни дать ни взять вампирша после обеда. За ней ковылял держась за зашибленный бок один из бодигардов – наиболее крепкий по конституции и наиболее недоразвитый в плане инстинкта самосохранения: все питание с детства уходило в мышцы, а мозг хронически голодал. Шагая мимо дверного проема, Сергеев цыкнул на секретаршу и она с визгом метнулась в глубь приемной, а перед хромым бультерьером, спешащим на помощь хозяину, с маху захлопнул дверь, да так, что упрямо склоненная голова телохранителя пришла в соприкосновение с массивным полотном створки. Что-то хрустнуло (скорее всего створка) и в соседней комнате с грохотом обрушилось на пол тело. Полиночка вывела новую руладу.