Морозов. Книга 2

На щеках сиял нежный румянец, глаза блестели от бликов света. Шереметьева стянула с себя кофточку, оставшись в футболке. Потом бросила ее на спинку дивана и взглянула на меня, закусив губу.

— Тут здорово, — согласился я, не решаясь подойти к ней."

"Я вдруг отчетливо понял, что с Алиной не могу вести себя также как с Ксенией или Маришкой. Серова точно знала чего хочет и не собиралась становиться моей официальной парой. Маришка была компаньонкой, которая понимала и принимала правила наших взаимоотношений. А вот с Алиной все было сложно.

Она ведьмачка. Княжна из достойного рода и вполне может рассчитывать на нечто серьезное. А я не был уверен, что могу предложить ей то, чего она достойна.

— Хватит, — попросила меня Алина.

— Что? — я уж было решил, что размышлял вслух.

— Ты слишком громко думаешь, — произнесла девушка и сама подошла ко мне. — Иди сюда.

Мы сели на диван, и стройное бедро девушки оказалось вплотную к моему. Шереметьева положила мне на плечо голову и заговорила:

— Я не жду ничего эпохального и не делаю высоких ставок.

— Что это значит? — осторожно уточнил я.

Она подняла лицо, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Ты мне нравишься. И я тебе тоже.

— Не спорю, — я улыбнулся, понимая, что напряжение меня отпускает.

— И ты сейчас можешь все испортить, — она повернулась, и наши лица оказались на одном уровне.

— Я…

Девушка положила на мой рот пальцы и медленно покачала головой. Затем убрала руку и подалась ко мне, чтобы поцеловать. На ее губах оставался мед. Я обхватил ее лицо ладонями и понял, что кожу покалывает от мятной прохлады. Искрящаяся полупрозрачная сила выскользнула из девушки и затопила пространство. Огонь вспыхнул ярче, воздух наполнился запахом талого снега. Моя сила вырвалась наружу, сплетаясь с голубоватым маревом, размывая его чернильными кляксами. Все, что осталось в комнате, было в моих руках — Алина. Она тихо застонала, и звук отразился во мне тягучим удовольствием. А затем девушка выгнулась, цепляясь за меня слабыми пальцами, и я вжал ее, впитывая каждую искру нашей общей силы.

Спустя целую вечность я пришел в себя и понял, что княжна вытянулась на диване, положив голову мне на колени. Мы оба молчали, и лишь тяжелое дыхание качало воздух.

— Ты чудесная, — наконец сказал я.

— Только папе об этом знать не надо, — вздохнула она и нехотя встала с дивана. — Пойдем в кровать, а то я прямо тут засну.

Мы поднялись по лестнице, и я лишь на секунду замешкался.

— Отвернись, — попросила девушка и почти тотчас потянула через голову футболку.

Я разделся, не поворачиваясь к ней. Услышал, как скрипнул матрас, и понял, что княжна забралась под одеяло. После этого я сделал то же самое.

— Если спросят, ты спал на диване, — пробормотала Алина и добавила, — доброй ночи, Михаил Владимирович.