1972. Миссия

– Моя дочка – умница! – с гордостью, кивнув заявил Фишман – В Союзе ее не ценили! А здесь, в свободной стране…

Он осекся, поняв, как глупо это слышать, сидя в маленькой клетушке, и я поняв его слегка улыбнулся. И промолчал. Зачем расстраивать человека, напоминая ему о несбывшемся?

– И только тысячу? Такой умной девочке? – слегка сварливо спросил хозяин лавки, привыкший торговаться со своими клиентами.

– Для начала – тысяча. Плюс содержание. Питание, проезд – все за мой счет. И одежда для светских мероприятий.

– Вот как? Неужели писательство приносит такой доход, что вы можете себе позволить платить такую зарплату машинистке? – Фишман недоверчиво посмотрел на меня – Нет-нет, я слышал, что дочка говорила будто бы вы популярный писатель. Честно скажу – она слишком восторженная девушка, и я ей особенно не верю. Но… все-таки?

– Я богат, и могу себе позволить любые траты – снова усмехнулся я – И уж такую мелочь, как нанять секретаря – совершенно точно.

– Советский писатель! Богат! – Фишмана похоже что просто распирало от возмущения и недоверия – да разве советский писатель может быть богат?! Сколько у вас богатства? Сто тысяч долларов? Больше? Это же всего лишь сказки! Моя дочь сказала, что вы пишете несерьезные книги – сказки для взрослых! И вы говорите, что богаты?! Как так может быть?

– Что, так и сказала – «несерьезные книги»?

– Нет, не так – слегка смутился Фишман – Она сказала, что вы пишете фантастику. Но фантастика – что такое? Это же сказки для взрослых и детей! И что, за нее хорошо платят?! Я, ювелир, работающий с драгоценными металлами, с камнями – едва свожу концы с концами, а сказочнику платят большие деньги? Как так может быть?

– Почему нет? – пожал я плечами – Я делаю людей немного счастливее. Дарю им радость, позволяю уйти в мир грез. Разве этого мало? А что касается денег… у меня много денег. Около ста пятидесяти миллионов долларов. Я не знаю, для вас это мало, или много, но мне хватает.

– Сколько?! Не может быть! – Фишман покраснел так, что я подумал – как бы удар не хватил бедолагу. Он, великий Фишман сам признался, что едва сводит концы с концами, а какой-то сказочник… да что же это такое? Где на свете справедливость?! Ну а говорить, что я заработал эти деньги игрой в тотализаторе – совсем даже не собираюсь. Пусть думает что хочет.

– Скажите, Лев Моисеевич, а зачем вы вообще уехали из Союза? Что вам там не хватало? Вы плохо жили? Бедствовали? Зачем… вот это? – я обвел взглядом каморку – Не жалеете, что уехали?

Фишман сидел молча еще секунды три, похоже, что он никак не мог сосредоточиться – я прибил его своим признанием в финансовой состоятельности. Кстати, здесь люди не стесняются сказать, сколько у них денег.