1971

Никто толком не знает, кто он такой и откуда взялся, но то, что все руководители КГБ, и в частности Андропов, бегают так, будто их наскипидарили, это без всякого сомнения.

Прошло четыре дня после того, как Шелепин получил от Шамана поразительное по содержанию письмо, и вот раздался звонок от Семичастного. Он прилетал тридцатого декабря военным бортом – договорился с командующим округом.

Шелепин поехал встречать его лично – друг ведь, не кто-то чужой! Даже водителя не взял, чтобы разговаривать более-менее спокойно. Конечно, машину могли «зарядить» подслушивающим устройством, но… вряд ли. Он не в разработке и давно уже выпал из обоймы. Так… присматривают слегка, но не более того. Да и машину взял случайную, не ту, на которой обычно ездил."

"Семичастный вывалился из самолета с тремя здоровенными сумками. Одну нес он сам, две другие – летчик, едва поспевавший за ним. Сумки погрузили в багажник, и через несколько минут автомашина пересекла контрольно-пропускной пункт военного аэродрома, разгоняясь в сторону заснеженной столицы.

– Ну что, рассказывай! – Семичастный пытливо всматривался в спокойное, безмятежное лицо друга. – Ты ведь не так просто меня вытащил. Ведь не так просто, а?

– Не так просто. И хорошо, что ты меня понял, – не проявляя эмоций, ответил Шелепин. – Встал вопрос жизни и смерти. И не только нашей, но и всей страны.

– Вот как?! – искренне удивился Семичастный. – Ты что, решил устроить заговор? Путч?

– Да.

Оба какое-то время молчали. Семичастный сидел с открытым ртом, продолжая глядеть в лицо Шелепину, а тот и не говорил ни слова. Наконец Семичастный громко выдохнул, будто все это время сидел не дыша, и глухо, резко попросил-приказал:

– Рассказывай. Все, с самого начала.

И Шелепин рассказал. Нет, он не пересказывал полностью содержание писем – зачем? Только основные моменты. И основное внимание уделил первому письму, тому, в котором Шаман требовал сместить Брежнева с его поста.

Когда рассказ закончился, Семичастный долго сидел, глядя в заиндевевшее от мороза окно, молчал и только постукивал узловатыми пальцами по колену, обтянутому тканью брюк. Потом развернулся к Шелепину и спросил:

– Это не может быть акцией Андропова? Проверка на вшивость?

– Все может быть, – пожал плечами Шелепин. – Но думаю – нет. Кстати, ходят упорные слухи, что дни Андропова на посту председателя сочтены. Убирает его Брежнев.

– За что? – вскинулся Семичастный. – И кого на его место?

– Ну как ты думаешь, кого? – хмыкнул Шелепин. – Уж не нас с тобой, это точно. Брежневский ставленник – Цвигун. За что убирает? За то, что проморгал шпионов. За то, что тащил их наверх. За то, что метил на должность Генерального секретаря, хотел убрать Брежнева от власти.