1971

– Скажи, Миш, а за нами могут следить? За тобой? Ведь ты теперь связан с американцами, тебя будут проверять! И как же ты тогда поедешь разбираться с маньяками?

– Во-первых, Зин, давай больше ни о чем таком серьезном дома не говорить. А если появятся какие-нибудь «газовщики» или «электрики» с проверкой – скажи мне, где они лазили. И не оставляй их без наблюдения. Уверен, скоро нас возьмут в оборот. Само собой напрашивается. Ты же понимаешь.

– Миш, ты в самом деле веришь, что твои письма могут что-то изменить? Ну вот прочитали они твои письма – в них сказано, что надо больше выпускать товаров народного потребления. И? Брежнев сразу отдал приказ, и все начали выпускать товары народного потребления? Забили магазины дефицитом?

Я отодвинул бокал с чаем. Пить больше не хотелось. Есть – тоже. Аппетит пропал. Зина, сама того не зная, ткнула в самое что ни на есть больное место.

– Зин, скажи, ты думаешь, почему мои воспоминания проявляются не сразу? Хм… ну как бы тебе это сказать… твоими стараниями я помню все, что когда-то видел и слышал. Смешно говорить, но я будто подключен к Интернету. Но вот какая штука – я заметил, что не все появляется сразу. Не все воспоминания. Некоторые начали всплывать только сейчас. Буквально – на днях.

– То-то ты вчера был такой злой! Глазами сверкал – я даже подойти боялась! Того и гляди укусишь!

– Ты не ответила.

– Чудак ты, Миш! Ты должен понимать, что наши манипуляции над человеческим мозгом и гроша ломаного не стоят. Мы, как шаманы…

Я едва не вздрогнул, а Зина продолжала:

– Бьем в бубен, даем снадобья и в результате получаем полет к духам! А как это получается, каков механизм процесса – да кто же это знает?

– Голова предмет темный, исследованию не подлежит… – задумчиво пробормотал я, цитируя одного героя из фильма, врача, – его исполнил Броневой.

– Да, предмет темный! – хихикнула Зина. – Точно сказано! Ты кого-то цитировал?

Вот чутье у нее – как у охотничьей собаки! Ну моментально чует запах дичи! Психиатр – он и есть психиатр! Я рассказал ей о фильме, который снимут в будущем, а потом Зина снова спросила:"

"– И все-таки давай колись – ты что-то вспомнил? Что случилось?

– Вспомнил, Зин! – медленно кивнул я – Как бы тебе это лучше рассказать… в общем, в 2018 году Брежнев в обществе представляется как добрый дедушка, самый лучший, самый приличный генсек и царь из тех, что у нас были.