1971. Агент влияния

После разговора со Страусом пошел к Пабло, сообщить, что к нам едет реви… нет, не ревизор. Но что-то наподобие – такая же неприятная свора. Попросил Пабло заняться обустройством гостиной под телесъемки, а Лауру – напечь к полудню пирожков и наготовить несколько чайников кофе – эта телевизионная братия прожорлива, как тараканы, а я все-таки русский человек и не могу отпускать гостей голодными. Не так воспитан. Мировоззрение не соответствует уровню просвещенных стран.

Потом спустился в подвал – пострелял, после чего обрел спокойствие, как если бы перестрелял всех врагов и просто мешающих работать, позанимался на тренажерах, дождавшись, когда вытяжка уберет из помещения пороховой дым, принял душ и, освеженный, уселся работать, заказав Лауре на вечер сварить мне борща и испечь пирожки с мясом и зеленью. Борщ варить научил ее я сам – чего-чего, а готовить умею и даже люблю. Готовлю еду похуже, чем стреляю (для настоящего кулинара мне не хватает терпения), но вполне достойно. Лаура научилась просто-таки мгновенно, записав рецепт себе в блокнотик, и самым сложным в этом деле было научить ее правильно выговаривать название. Она постоянно норовила назвать его то «боржч», то «борджеч», то еще как-то особо хитро, так, что и не узнаешь. Я смеялся, она хихикала, но пока не произнесла максимально правильно – я ее не отпускал и заставлял повторять снова и снова, говоря, что в названии половина вкуса этого блюда. Что «борджеч» никак не может быть таким же вкусным, как красный свекольный борщ, в чашке с которым, как медаль за заслуги, виднеется жирная-прежирная фермерская сметана. И да – свеклы жалеть не надо!

Ничего… я вас научу готовить правильные блюда! Привыкли к своим чертовым гамбургерам и сосискам в тесте! Тьфу!

Хлеб. Это у них не хлеб, а стрихнин какой-то. Они не умеют делать хлеб! Он безвкусный и с разрыхлителями. Ужасно! Лаура теперь сама печет хлеб – я местную дрянь есть отказываюсь.

Работал до ужина, а потом и после ужина – допоздна. Меня как раз «проперло», текст лился рекой и нельзя было упускать такую возможность. Потом как-нибудь заглючит, вот и отдохну. А до тех пор надо работать. Впрочем, заглючивало меня нечасто.

Лег спать в два часа ночи. Выглянул в окно, посмотрел на залитый светом прожекторов сад и спокойно задвинул тяжелую непроницаемую занавеску. Если кто-то все-таки попытается влезть через забор – там у нас еще и система сигнализации. Заорет, завоет – всех разбудит. А на всякий случай у меня под рукой еще и пистолет – тот самый знаменитый «Кольт 1911».

Люблю я этот пистолет, нравится он мне. Хорошая машинка. Надежный, в руке лежит хорошо, точность на высоте, а уж дырки делает… любо-дорого посмотреть! Глянешь на мишень и видишь, как эта штука валит какого-нибудь «калеку».