1953 год. Смертельные игры

Однако в неотредактированной речи Никита Сергеевич явно имел в виду другое: раньше партийный лидер имел такое положение, как у Гитлера, а будет - такое, как у Геббельса.

Браво! Сравнение просто великолепное!

В том же ключе, но более конкретно говорил Каганович.

Впрочем, было время, когда партия руководила всей жизнью, и от нее это требовалось. О том времени напомнил зампредсовмина Малышев, заместитель Берии по Спецкомитету:

Каганович видит эту грозную опасность - заставить партсек- ретарей работать - и сходу ее отметает.

Ну а чтобы слова лучше доходили до сердца собравшихся в зале партийных деятелей, им срочно восстановили отмененные весной «пакетные» выплаты, или «конверты» - кстати, превышающие саму зарплату. Слова дошли, и вскоре первым лицом государства стал уже не председатель Совета Министров, а Генеральный секретарь.

Так что, как видим, после смерти Берии произошла-таки и смена режима - нормальное демократическое государство (вот только не надо говорить, что сейчас выборы являются более свободными, чем тогда, - ну не надо, а? Я ведь все-таки профессиональный пиарщик) сменилось диктатурой партийной олигархии. А как выглядит на практике изложенная Кагановичем программа - не подменяя, не являясь «диспетчерами», «политически» руководить всей жизнью, было продемонстрировано во время «застоя». Партком руководит - точнее, одобряет или не одобряет инициативы тех, кто работает. А работает и, соответственно, за все отвечает директор завода, министр и т. п. Стоит ли удивляться, что когда пришло время, у партии не нашлось защитников? Впрочем, те, кто это заварил... хотя нет, Каганович дождался, успел увидеть окончательный финал спектакля, в кульминации которого он таким вот образом поучаствовал.

В общем, по основным признакам это был классический государственный переворот. Но причины его по-прежнему остаются под покровом тайны...

Все, конечно, очень мило, однако есть такое понятие, как мотивация действий участников. Да, выиграла от путча партия (точнее, партаппарат) в целом, но рисковали-то головой конкретные люди. И эти люди проявили (согласно официальной версии) такую беззаветную преданность партийным интересам, что все герои гражданской войны совместно отдыхают...

Обратимся снова к воспоминаниям участников «ареста Берии».

Воспоминания Москаленко написаны много лет спустя, в «застойном» СССР, где тот факт, что военные выполняют задание ЦК КПСС, уже мало кого удивлял. Однако те, кому известны армейские порядки, все же удивятся, и немало. У военных всегда четко оговорено, чьи приказы и в каких обстоятельствах надо выполнять. Уверяю вас, ни тогда, ни в 1930-м, ни в 1918-м году партийные органы в этот перечень не входили.